wrapper

    

Категория: Тексты

Аннотация. В данной статье автор предпринимает попытку рассмотрения трудовых отношений в эпоху Постмодерна. Выделяются две важные тенденции постмодернистского труда — геймификация и креативизация. В новых условиях труд меняет свой смысл, материальный труд все больше уступает интеллектуальному, работник становится самостоятельнее и свободнее в своем выборе. Интеллектуальные затраты человека на труд все больше заменяют физические, все больше потоков информации необходимо воспринимать, анализировать, сохранять. Труд становится уже не основой производства благ, как было в индустриальном обществе, не способом добычи средств для обеспечения работником себя и своей семьи, теперь он один из способов получения удовольствия и самореализации.

***

Труд — специфичный вид деятельности человека, который считается одним из ключевых экзистенциальных базисов его жизни, невозможно переоценить его значение в развитии и функционировании человеческого общества. Осознание значимости философского осмысления труда пришло не сразу. Первоначально труд не имел статуса специального предмета в философских исследованиях, а был непроблемным, периферийным [7, 178—183].

Одним из первых труд как философскую проблему выделил Г. Гегель, затем она была рассмотрена в работах К. Маркса и других философских системах, после чего по праву заняла одно из центральных мест в большинстве философских, социологических и экономических теорий.

На протяжении многих веков понятие «труд» и вкладываемое в него значение изменялись. Они трансформировались вместе с самим трудом человека. Так, труд античного раба существенно отличается от труда наемного работника индустриальной эпохи или современного постиндустриального общества.

Постмодернизм стал фундаментальным социокультурным поворотом в жизни общества. Переход общества от модерна к постмодерну — актуальная проблема в современных социальных науках. При этом он сопровождается активной дискуссией о трактовках постмодерна, его особенностях. У. Бек предложил рассматривать постмодерн как продолжение модерна [5]; А.Е. Чучин-Русов постмодерн охарактеризовал как «Второе осевое время» [24, 24—41]; а А.И. Неклесса видит в постмодернизме неоархаику [17, 11—78].

Ценности, существовавшие в обществе модерна, были радикально переосмыслены в условиях эпохи Постмодерна [16, 127—130]. Постмодернизм означает переход человека к новому этапу, на котором происходит освобождение от всех, необходимых ранее компонентов бытия. Философ и социолог Зигмунд Бауман, анализируя трудовые отношения в своей работе «Индивидуализированное общество» [3], отметил, что «труд» в классическом понимании существовал на определенном историческом этапе, сегодня же он радикально изменился и требует нового понимания [7].

При переходе от эпохи Модерна к постмодерну меняется значимость экономики, хозяйственной жизни как для человека, так и для общества. В настоящий момент начинает проявляться парадоксальный результат неустанного труда — сокращение его как такового. В ходе повышения производительности труда снижается потребность в рабочей силе.

Теперь все меньше людей могут производить все больше благ. Дж.К. Гэлбрейт предложил называть современное общество обществом изобилия. Это связано с тем, что теперь обществу нужно прилагать все меньше усилий для получения достаточного количества благ и услуг [8, 72—80]. Саму же экономику все меньше можно назвать индустриальной, так как все большее число работников включаются в сферы услуг и информационных технологий, при этом происходит сокращение работников в области сельского хозяйства и промышленности, в то время как отмечается их значительный рост в сервисном и информационном секторах. При этом объемы сельскохозяйственной и промышленной продукции в мире не сокращаются, а растут — во многом за счет прироста знаний профессионалов в этих отраслях и технического развития.

Активно внедряемые в организациях трудосберегающие технологии постепенно заменяют не только сельскохозяйственных и промышленных работников, благодаря им сокращается доля
и персонала в секторе обслуживания. Так, внедрение технологии «Телебанкинг», позволяет существенно сократить число банковских филиалов, а следовательно, отказаться от персонала, работающего в них [23]. Подобная тенденция может привести к построению подлинного информационного общества, где основным сектором, включающим наибольшее количество сотрудников, станет сектор информационных технологий. Как в доиндустриальном обществе преобладало сельское хозяйство; затем в индустриальном — промышленность, постиндустриальное характеризуется высоким развитием секторов услуг и информационных технологий, при этом первый начинает уступать второму.

Можно отметить, что постиндустриальный труд смог вобрать в себя отдельные элементы доиндустриальной эпохи (выполнение работы в границах дома) и индустриальной (использование машин), что соответствует пониманию постмодернизма как синтеза традиционной культуры и культуры модерна [11].

Современные социально-трудовые отношения, пережив информационную революцию 1970—1980 гг., характеризуются сегодня высокой степенью технологизации и информатизации рабочих процессов, дестандартизацией производства и снижением объемов однотипного производства, автономизацией и виртуализацией рабочих мест, повышением флексибильности (успешности) труда, глобализацией и децентрализацией на рынке труда. К производимой продукции начинают предъявляться более высокие требования, при этом делается акцент на индивидуализированности и качестве, что несомненно влияет на работников, занятых в создании товаров или оказании услуг. В настоящее время стандартная (типичная) занятость быстро утрачивает свою значимость, постепенно сменяясь новыми атипичными формами и видами труда, которые в большей степени способны удовлетворить запросы эпохи.

По мнению Дж. Ритцера, современное состояние можно охарактеризовать как «макдональдизацию общества» [19]. Это может проявляться в атипичных формах труда — использовании срочных и временных договоров для выполнения ограниченного объема работ, активном использовании компьютерных и интернет-технологий для быстрого получения желаемого результата (поиск работников, проведение собеседований, передача заданий и получение результатов выполненной работы, оплата).

При этом все общественные процессы, в том числе и трудовые отношения, стали происходить существенно быстрее, в обществе стала проявляться «социальная турбулентность», что, по мнению О.Н. Яницкого [25], приводит к нестабильности мировой экономической и политической системы, «обществу всеобщего риска». Сегодня все большая доля работников переходит в категорию прекариата, т. е. не имеющих стабильной работы, их труд краткосрочен и не защищен, а наиболее удобная и выгодная форма занятости для них — самостоятельная.

Труд становится более гибким, удобным для работника, у него появляется возможность самостоятельно выбирать свой график, более комфортное место для выполнения трудовых обязанностей. Он уже не занимает такой объем времени, как ранее, когда основную часть своего времени человек проводил, занимаясь трудовой деятельностью.

На современном рынке труда все больше укореняются такие формы трудовых отношений, как временная, срочная, маргинальная, аутсорсинг и аутстаффинг, что становится причиной увеличения количества самозанятых работников и активизации процесса транспрофессионализации, т. е. формирования нового работника, обладающего широким кругом навыков и способностей. На фоне этого материальный труд теряет свою экзистенциальную значимость и становится необязательным придатком человеческой жизни, который все чаще может выполнять техника. Человек тратит на него все меньше своего времени. В прошлом он работал большую часть суток, затем рабочее время стало уменьшаться, постепенно ограничиваясь законодательством, в условиях же современного общества, трудовые отношения все чаще осуществляются по гибкому графику или срочным трудовых соглашениям. Те же, кто не трудится, в силу различных обстоятельств, в условиях социального государства, а в особенности «Государства всеобщего благосостояния» могут рассчитывать на государственные пособия.

В сложившихся условиях постмодернистского труда развиваются две важные тенденции — процессы геймификации
и креативизации в трудовых отношениях.

Что касается первого процесса, то можно отметить, что в постмодернистской рефлексии на первый план выходит такой экзистенциональный феномен, как игра, происходит трансформация от «человека труда» к «человеку игры» [16, 127—130]. Примером этого становится внедрение игровых элементов в образование, работу, досуг. Таким образом, труд в эпоху Постмодерна также должен приносить человеку удовольствие.

Как отмечает Г.И. Могилевская, труд, в контексте постмодерна, не является способом самовыражения (им становится потребление), и потому он не должен быть связан с усилиями. У Г. Маркузе в условиях технологизации труда человек сбрасывает с себя зависимость от материального производства и привносит игровое начало [13].

Противопоставляя игру и труд, Ж. Батай отмечал, что труд, без сомнения, создал человека, определил его разум, но совершенство человеческой природы — результат не только полезной работы. Человек умеет не только работать, но и превращать работу в игру [2].

Данную тенденцию нельзя считать негативной, более того, можно говорить о повышении эффективности такого труда. В то время как постмодернизм упрекают в непрагматичности и нерациональности, именно в условиях «труда-игры» человек, выполняя свои трудовые обязанности, испытывает удовольствие, а значит, может выполнять работу более успешно, с большей отдачей. Гибкость современного труда позволяет ему не только сокращать количество затраченного на работу времени, но и увеличивать его, когда это требуется. Отход от стандартного трудового графика дает возможность для так называемого тайм-менеджмента, когда работник сам распределяет свое рабочее время в зависимости от целого ряда факторов как личного, так и профессионального характера.

Сами работодатели (например, в компаниях «Яндекс» и «Заппос») активно внедряют метрики для измерения уровня счастья своих сотрудников, а современные HR-менеджеры при решении своих задач оперируют понятиями «удовольствие от выполнения работы» или «увлекательность рабочего процесса» [12]. Как отмечают экономисты, использование геймификации как нематериального способа мотивации дает высокий результат, причем позволяет не только повысить общий уровень производительности труда, но и выявить лидеров, улучшить качество коммуникации внутри трудового коллектива, снизить число конфликтов, оптимизировать трудовой процесс. С другой стороны, геймификация становится инструментом контроля над трудовым процессом — современной модификацией тейлористско-фордистской системы, в основе которой лежат автоматизация и алгоритмизация деятельности работника [22]. В то же время именно геймификация становится основой для согласования желаний работника и целей организации.

Постмодернизм, стремясь отказаться от противоречия «труд — досуг», приводит к размыванию границ между трудовой деятельностью и развлечением, обогащая первое игрой, дабы сделать его более интересным и духовно-насыщенным. Фриланс все больше становится стилем жизни работника [21].

Таким образом, такая тенденция, как геймификация труда, положительно влияет на мотивацию персонала и может служить повышением эффективности и продуктивности современных работников.

Другая важная тенденция, проявившаяся в постмодернистскую эпоху, — креативизация в трудовых отношениях. Данное понятие обозначает повышение роли творческого подхода в решении профессиональных задач, в умении определить возможные альтернативы и выбрать одну из них, в развитии индивидуальных способностей профессионала и проявлении своих способностей и качеств. Креативизация становится основой для инновационного поведения во всех сферах: труде [14], образовании [10], управлении [1], формировании городской среды [6] и т. д., и становится причиной изменения структуры современного общества.

Обращаясь к трудовой сфере, отметим, что креативизация увеличивает долю интеллектуального труда, формируя при этом креативный класс и креативную экономику. В ходе креативизации труд соединяется с творческим началом или приобретает творческий характер. В этом ключе возникли два подхода: в рамках первого — труд переходит в творчество, а само творчество выступает как отрицание труда, здесь проявляется идея «смерти труда», или «смерти трудового общества». В рамках второго подхода творческая составляющая рассматривается как неотъемлемая часть труда на протяжении всей истории человечества [14]. При этом, творческий характер труда может проявляться в наполнении его новым творческим содержанием, а само творчество становится основным источником экономического богатства.

При этом критики постмодернизма отмечают, что современный «креатив» не соответствует классическому представлению о творчестве, которое восходило к концепции Божественного Творения [4, 60 — 64].

Креативность сегодня воспринимается как отказ от метафизических оснований сознания и деятельности и может не создавать новые сущности, а довольствоваться производством феноменов и симулякров, что в целом соответствует идеям постмодернизма, но может восприниматься и как рациональный подход в трудовых отношениях, когда необходимо найти наиболее оптимальный способ воспроизводства. Креативность — своего рода способ использовать получаемую информацию в определенных параметрах времени и места. При этом креативность рассматривается как одна из сторон интеллекта [20, 22—27]. Таким образом, креативность равна творчеству не в смысле создания новых произведений, а в создании идей, с помощью которых можно воздействовать на социальную практику.

В работах Г. Гегеля, К. Маркса, Э. Дюркгейма, Г. Зиммеля труд трактовался как способ самовоспроизводства человека, его сознательной активности, вне которой невозможно существование человека, что делало труд одной из важнейших ценностей общества модерна. Современные же авторы считают, что труд утратил свою ценность в обществе постмодерна, говоря о «конце труда», или «смерти труда» [16]. Однако, с переходом к эпохе Постмодерна труд не утратил свое значение, он лишь трансформировался, а в трудовых и профессиональных отношениях стала господствовать новая постмодернистская трудовая этика: размываются формальные признаки профессионального статуса, работники становятся «свободными агентами» [18] с «гибкой идентичностью» [15], для которых важны самореализация и свобода выбора. При этом стирается восприятие работником себя как части «общего дела», он становится «свободным агентом» в «индивидуализированном обществе». В условиях культуры постмодернизма труд из деятельности по производству продукта все более трансформируется в деятельность, направленную на самореализацию личности [4].

В постиндустриальном обществе труд становится уже не основой производства благ, как было в индустриальном обществе, не способом добычи средств для обеспечения работником себя и своей семьи, а одним из способов получения удовольствия, самореализации. Теперь работник, получая большую свободу, берет на себя и большую ответственность за результаты труда, имеет возможность формировать собственные критерии успеха.

Последние века характеризуются активным созданием и внедрением разного рода техники, которая снижает затрачиваемые на труд усилия, уменьшая потребность в количестве работников или заменяя человеческий труд вовсе, автоматизируя его и повышая эффективность производства. Таким образом, труд меняет свой смысл, материальный труд все больше уступает интеллектуальному, работник становится все более самостоятельным и свободным в выборе. Интеллектуальные затраты человека на труд все больше заменяют физические, все больше потоков информации необходимо воспринимать, анализировать, сохранять. Однако в постоянно меняющемся мире работник должен сохранять свою актуальность, развивая свои навыки, знания.

Несмотря на то, что многие теоретики отмечают «конец общества труда» или «смерть труда», мы придерживаемся другой точки зрения, которая имеет место в современной науке. Будущее сохраняется за трудом, однако труд в этом случае будет представлен в новых, ранее неизвестных формах и наполнится новым содержанием. Это происходило на протяжении всей истории, а сейчас наблюдается на примере возникновения интернет-занятости. Труд не уходит из общества, он продолжает требовать от человека отдачи своих сил на благо самого человека и общества в целом.

Литература

  1. Алиева С.В. Креативизация государственного управления в условиях российских трансформаций // Проблемы развития инновационно-креативной экономики. 2009 // http://bgscience.ru/lib/10568 (дата обращения: 15.12.2016).
  2. Батай Ж. Сад и обычный человек. Суверенный человек Сада // Маркиз де Сад и ХХ век. М., 1992. 284 с.
  3. Бауман З. Индивидуализированное общество. М.: Логос, 2005. 390 с.
  4. Беляева Е.В. Нравственные ценности эпохи постмодерна // Философия и социальные науки. 2010. № 1.
  5. Бек У. Общество риска. На пути к другому модерну. М.: Прогресс-Традиция, 2000.
  6. Беспалова А.А. Рекреационное пространство крупного российского города: креативные практики конструирования: Дисс. ... канд. социол. наук. Ростов н/Д, 2016. 170 с.
  7. Бредихин С.С. Состояние постмодерна: Смерть человека и его труда // Культура и искусство: традиции и современность: материалы Международной очно-заочной научно-практической конференции / Отв. ред. Л. Г. Григорьева. Чебоксары: ЧГИКИ, 2013.
  8. Веселов Ю.В. Экономическая социология постмодерна // Журнал социологии и социальной антропологии. 1998. Т. 1. № 1.
  9. Дамье В. Социальная философия Андре Горца // Наперекор. 1999/2000. № 10. С. 18—23.
  10. Коджешау М.А. К вопросу управления креативными процессами в образовании // Вестник Адыгейского государственного университета. Сер. 3: Педагогика и психология. 2013. № 4 (129).
  11. Козловский В.В., Уткин А.И., Федотова В.Г. Модернизация: от равенства к свободе: Монография. СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского университета, 1995. 280 с.
  12. Маркеева А.В. Геймификация как инструмент управления персоналом современной организации // Российское предпринимательство. 2015. Т. 16. № 12.
  13. Маркузе Г. Эрос и цивилизация. Одномерный человек: Исследование идеологии развитого индустриального общества / Пер. с англ., послесл., примеч. А.А. Юдина; Сост., предисл. В.Ю. Кузнецова. М.: ООО «Издательство ACT», 2002. 526 с.
  14. Мартынчук О.И. Противоречия и интегративные тенденции развития общественной формы труда в процессе постиндустриализации: Дисс. ... канд. экон. наук. Кемерово, 2006.
  15. Марьянова Н.А. Трансформация профессиональной этики в эпоху постмодерна // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2013. № 10. Ч. 2. С. 112—115.
  16. Могилевская Г.И. «Смерть труда»: Постмодернистская рефлексия и реалии // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2012. № 3 (17). Ч. 1.
  17. Неклесса А.И. Постсовременный мир в новой системе координат // Глобальные сообщества: Новая система координат (подходы к проблеме). СПб., 2000.
  18. 18.Пинк Д. Нация свободных агентов: как новые независимые работники меняют жизнь Америки. М.: Секрет фирмы, 2005. 336 с.
  19. Ритцер Д. Макдональдизация общества 5 / пер. с англ. А. Лазарева. М.: Праксис, 2011. 592 с.
  20. Стожко К.П., Стожко Д.К., Шадрина О.В. Креативный труд в контексте инновационной экономики // Управленец. 2013. №4 (44). С. 22—27.
  21. Харченко В.С. Фриланс как стиль жизни в современном российском обществе: Дисс. ... канд. социол. наук. Екатеринбург, 2013. 179 с.
  22. Цыплакова Е.О. Геймификация — мотивационная практика или механизм тотального контроля над трудовым процессом // Экономическая социология. 2016. Т. 17. № 3. С. 82—109. // https://ecsoc.hse.ru /data/2016/05/29/1132277413/ecsoc_t17_npdf#page=82 (дата обращения: 15.12.2016).
  23. Шевчук А.В. О будущем труда и будущем без труда // Общественные науки и современность. 2007. № 3.
  24. Чучин-Русов А.Е. Новый культурный ландшафт: постмодернизм или неоархаика? // Вопросы философии. 1999. № 4. С. 24—41.
  25. Яницкий О.Н. «Турбулентные времена» как проблема общества риска // Общественные науки и современность. 2011. № 6.

References

  1. AlievaS.V.Kreativizacijagosudarstvennogoupravlenijavuslovijahrossijskihtransformacij // Sbornik «Problemyrazvitijainnovacionno-kreativnojjekonomiki». 2009. S. 19—33. URL: http://bgscience.ru/lib/10568 (data: 15.12.2016).
  2. Bataj Zh. Sad i obychnyj chelovek. Suverennyj chelovek Sada // Markiz de Sad i XX vek. M.,
  3. Bauman Z. The Individualized Society. M.: Logos, 2005. 390 p.
  4. Belyaeva E.V. Moral Values of the Postmodern Epoch // The Journal of Philosophy and Social Sciences.
  5. Bek U. Obshchestvo riska. Na puti k drugomu modernu. M.: Progress-Traditsiya, 2000. 384 s.
  6. Bespalova A.A. Rekreatsionnoe prostranstvo krupnogo rossiiskogo goroda: kreativnye praktiki konstruirovaniya: Diss. ... kand. sotsiol. nauk. Rostov-na-Donu, 2016. 170 s.
  7. Bredikhin S.S. Sostoyanie postmoderna: Smert' cheloveka i ego truda // Kul'tura i iskusstvo: traditsii i sovremennost': materialy Mezhdunarodnoi ochno-zaochnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii / O
  8. Veselov Y.V. Economic Sociology of Postmodern // The Journal of Sociology and Social Anthropology. 1998. Т. 1. № 1. С. 72—80.
  9. Dam'e V. Sotsial'naya filosofiya Andre Gortsa // Naperekor. 1999/2000. № 10. S. 18—23.
  10. Kodzheshau М.А. On Management Of Creative PRocesses In Education // The Bulletin of the Adyghe State University. Series «Pedagogy and Psychology». 2013. № 4 (129). С.35—41.
  11. Kozlovskii V.V., Utkin A.I., Fedotova V.G. Modernizatsiya: Ot ravenstva k svobode: Monografiya. SPb: Izd-vo Sankt-Peterburgskogo universiteta, 1995. 280 s.
  12. Markeeva. Gamification as an instrument of personnel management in a modern organisation // Russian Journal of Entrepreneurship. 1923
  13. Markuze G. Eros i tsivilizatsiya. Odnomernyi chelovek: Issledovanie ideologii razvitogo industrial'nogo obshchestva / Per. s angl., poslesl., primech. A.A. Yudina; Sost., predisl. V.Yu. Kuznetsova. M: OOO «Izdatel'stvo ACT», 2002. 526 s.
  14. Martynchuk O.I. Protivorechiya i integrativnye tendentsii razvitiya obshchestvennoi formy truda v protsesse postindustrializatsii: Diss. ... kand. ekon. nauk. Kemerovo, 2006.
  15. Mart'yanova N.A. Professional ethics transformation in postmodernity era // Historical, Philosophical, Political and Law Sciences, Culturology and Study of Art. Issues of Theory and Practice. 2013. № 10. PartP. 112—115.
  16. Mogilevskaya G.I. Death of labour: Postmodern reflection and realias // Historical, Philosophical, Political and Law Sciences, Culturology and Study of Art. Issues of Theory and Practice.PartP. 127—130.
  17. Neklessa A.I. Postsovremennyi mir v novoi sisteme koordinat // Global'nye soobshchestva: Novaya sistema koordinat (podkhody k probleme). SPb., 2000. S. 11—78.
  18. Pink D. Natsiya svobodnykh agentov: kak novye nezavisimye rabotniki menyayut zhizn' Ameriki. M.: Sekret firmy, 2005. 336 s.
  19. Rittser D. Makdonal'dizatsiya obshchestva 5 / Рer. s angl. A. Lazareva. M.: Praksis, 2011. 592 s.
  20. Stozhko K.P., Stozhko D.K., Schadrina O.V. Creative Labour in the Context of Innovative Economy // Upravlenets. 2013. №4 (44).
    Р.22—27.
  21. Kharchenko V.S. Frilans kak stil' zhizni v sovremennom rossiiskom obshchestve: Diss. ... kand. sotsiol. nauk. Ekaterinburg, 2013. 179 s.
  22. Tcyplakova E.O. Gamification — the way of motivation or way of control over the labor process? // Economic Sociology. 2016. Vol. 17. № 3. P. 82—109. https://ecsoc.hse.ru/data/ 2016/05/29/1132277413 /ecsoc_t17_
  23. Shevtchuk A.V. On Future of the Work and the Future Without Work // Social Sciences and Modernity. 2007. № 3. Р. 44—54.
  24. Chuchin-Rusov A.E. Novyj kul'turnyj landshaft: postmodernizm ili neoarhaika? // Voprosy filosofii. 1999. №
  25. Janitsky O.N.«Turbulent Times» as a Problem of a Society of Risk // Social Sciences and Modernity. 2011. № 6. Р. 155—164.

Контакты

 

 

 

Адрес:           


119991, ГСП-1, Москва,

Ленинские горы, МГУ
3 учебный корпус,

экономический факультет,  

Лаборатория философии хозяйства,к. 331

Тел: +7 (495) 939-4183
Факс: +7 (495) 939-0877
E-mail:        lab.phil.ec@mail.ru

Последний номер "ФХ"

 fh2 2017

Календарь

Июнь 2017
26
Понедельник
Joomla календарь