wrapper

    

***

 

Нас, философов хозяйства, обычно упрекают в религиозности, считая, что экономическая теоретическая наука к подобному «безобразию» не имеет никакого отношения.

Однако все не так просто, если вовсе не так: мы, философы хозяйства, будучи в общем-то метафизиками, никакой религиозностью при этом не обладаем: мы просто смотрим на реальность максимально реалистично, замечая в ней и богатый метафизис, и тощую ирреальность, мнение свое о познаваемой реальности за саму реальность никак не выдаем и уж тем более мнение свое никак не превращаем в объект веры, пусть и квазирелигиозной.

Заметной религиозностью отличается как раз теоретическая экономия, мало что создающая системные-де мифы о реальности, но еще и склонная превращать их в безоговорочные, и, конечно же, беспорочные, символы веры.

Так было с учением А. Смита, оправдывавшего стяжание материального богатства, чудодействие капитала и необыкновенную полезность для человечества английского предпринимательства; еще более отчетливо подобное произошло с учением К. Маркса, неистово громившего капитализм ради оправдания грядущей пролетарской революции и перехода человечества к социализму; так случилось и с учением Дж.М. Кейнса, искавшего возможность спасения капитализма, впавшего в длительную кризисную кому.

Онтология менее всего волновала указанных экономических мыслителей, их волновала более всего идеология, как раз всего более и нуждавшаяся в квазирелигиозных оправданиях и убеждениях.

Джон Мейнард Кейнс, осознав невозможность полной занятости капитала и труда, неизбежность хронических макронеравновесий (перенакопления, перепроизводства), подступавшую неумолимо возможность отхода денег от золота и нарастание в связи с этим угрозы экономической анархизации, а также невозможность стабильного экономического роста на основе и в рамках самой по себе экономики, вышел на признание необходимости подправления, поддержки и поощрения экономики извне, а в качестве корректирующей внешней силы был вынужден признать неэкономический по сути фактор — государство (чем и положил начало, на наш взгляд, собственно политической, не совсем уже и экономической, экономии).

Оставляя в стороне концептуальную трактовку экономики, данную Кейнсом (на наш взгляд, не слишком и состоятельную), обратим внимание на религиозную сторону учения ставшего почетным лордом Кейнса, того самого учения, которое получило благодарное от его адептов именование — кейнсианство.

Вообще Кейнс — как основатель и проповедник нового для экономистов идейного вдохновения — оказался вовремя и в нужном месте — в связи с этим зарекомендовав себя настоящим интеллектуальным счастливцем!

Кейнс был вовсе не первым и не единственным из эконмистов, кто прекрасно уже видел самокризисность капитала и обращался за поддержкой экономики к государству. Однако более всего повезло именно Кейнсу — этому высокопоставленному в мировом закулисье англоcаксу.

Что возымело место с явлением на свет и воцарением на некоторое историческое время кейнсианства?

  1. Конец безоговорочной веры в саму по себе экономику, в стоимостное хозяйство, в конструктивное господство денег и капитала.
  2. Начало оптимистической веры в возможность внешнего поддержания и регулирования экономики, стоимостного хозяйства, денег и капитала, их деловой конструктивности.
  3. Продолжение, пусть и в обедненном, подправленном, усеченном виде, веры в экономику как в целом необходимую созидательную силу — самодеятельную, хотя, как уже было очевидно, и не самодостаточную.

Случился конец веры во всемогущество и всеэффективность экономики и возникла вера во вспомогательное для экономики могущество государства, в его высокую экономическую эффективность.

Кульминационный момент так называемой «кейнсианской революции»!

Вот вам и новый «религиозный тип» — Кейнс со своим новым квазирелигиозным учением — кейнсианством, в кого и во что и вправду вполне всерьез в ученом мире поверили — как раз до момента исчерпания резервов самой «кейнсианской революции».

Заметим, кстати, что в реальности Европа ответила на кейнсианство… не кейнсианством вовсе, а сначала фашистской организацией экономики, затем гасившей экономический кризис большой войной, а после войны французским дирижизмом и германским «социальным хозяйством», вовсе не кейнсианскими.

Обратим внимание на три «великие революции»: буржуазную — смитианскую, пролетарскую — марксистскую и пробуржуазную — кейнсианскую. Где же в таком разе независимая от идеологии и религиозности нейтральная теоретическая экономия?

Своеволие и кризис экономики, пережившей четвертьвековой послевоенный подъем и ставшей глобализированной финансомикой, не прекратились; государства всерьез и надолго потеряли в своем вспомогательном могуществе и регуляционной эффективности; онтологические и управленческие несуразицы в экономике, вполне и не объяснимые, только усилились.

Как это было во времена Кейнса, когда экономика выходила из кризиса на путь роста и развития посредством мировой войны, а государства тут лишь оказывали экономике побочное содействие, так и сегодня глобальная экономика нуждается в мощнейшем общемировом потрясении неэкономического характера, способном вытолкнуть экономику на новый конструктивный старт, однако… останется ли тогда сама экономика?

Да, Кейнс, конечно, экономист, но при этом он и неэкономист, — причем славой своей он более обязан второй своей ипостаси — неэкономической. И это очень важно иметь в виду: хочешь эффективных перемен в экономике — стань хотя бы на время неэкономистом!

Контакты

 

 

 

Адрес:           


119991, ГСП-1, Москва,

Ленинские горы, МГУ
3 учебный корпус,

экономический факультет,  

Лаборатория философии хозяйства,к. 331

Тел: +7 (495) 939-4183
Факс: +7 (495) 939-0877
E-mail:        lab.phil.ec@mail.ru

Последний номер "ФХ"

 IMG 20190830 190109

 

Календарь

Октябрь 2019
23
Среда
Joomla календарь
метрика

<!-- Yandex.Metrika counter -->
<script type="text/javascript" >
(function (d, w, c) {
(w[c] = w[c] || []).push(function() {
try {
w.yaCounter47354493 = new Ya.Metrika2({
id:47354493,
clickmap:true,
trackLinks:true,
accurateTrackBounce:true,
webvisor:true
});
} catch(e) { }
});

var n = d.getElementsByTagName("script")[0],
s = d.createElement("script"),
f = function () { n.parentNode.insertBefore(s, n); };
s.type = "text/javascript";
s.async = true;
s.src = "https://mc.yandex.ru/metrika/tag.js";

if (w.opera == "[object Opera]") {
d.addEventListener("DOMContentLoaded", f, false);
} else { f(); }
})(document, window, "yandex_metrika_callbacks2");
</script>
<noscript><div><img src="/https://mc.yandex.ru/watch/47354493" style="position:absolute; left:-9999px;" alt="" /></div></noscript>
<!-- /Yandex.Metrika counter -->

метрика

<!-- Yandex.Metrika counter -->
<script type="text/javascript" >
(function(m,e,t,r,i,k,a){m[i]=m[i]||function(){(m[i].a=m[i].a||[]).push(arguments)};
m[i].l=1*new Date();k=e.createElement(t),a=e.getElementsByTagName(t)[0],k.async=1,k.src=r,a.parentNode.insertBefore(k,a)})
(window, document, "script", "https://mc.yandex.ru/metrika/tag.js", "ym");

ym(47354493, "init", {
clickmap:true,
trackLinks:true,
accurateTrackBounce:true
});
</script>
<noscript><div><img src="/https://mc.yandex.ru/watch/47354493" style="position:absolute; left:-9999px;" alt="" /></div></noscript>
<!-- /Yandex.Metrika counter -->