wrapper

    

Для России данная модель развития имеет особое значение в связи с масштабным системным кризисом в экономике и снижением удельного веса промышленного производства структуре ВВП.

Современной тенденцией развития мирового разделения труда является все большее включение отраслей обрабатывающей промышленности (прежде всего машиностроения) в развитие международной производственной кооперации (МПК), учитывая многономен­клатурный характер этих отраслей и жесткую конкуренцию в сфере высоких технологий. Следует отметить, что в России промышленная кооперация не получила такого широкого развития, как в странах с развитой рыночной экономикой. Современный машиностроительный комплекс Рос­сии создает сейчас меньше 3% ВВП, в то время как нефтегазовый комплекс и сырьевые отрасли экономики — около 28—30% ВВП. В подтверждение последнего отметим, что основу российского экспорта в январе—июне 2014 г. в страны дальнего зарубежья составили топливно-энергетические товары, удельный вес которых в товарной структуре экспорта в эти страны составил 75,1% (в январе—июне 2013 г. — 75,0%). Доля экспорта машин и оборудования в январе—июне 2014 г. составила 3,0% (в январе—июне 2013 г. — 3,6%). Стоимостной объем экспорта данной товарной группы снизился — на 16,6% [1; 2]. Ввиду того, что основная часть экспортируемой современной Россией продукции представляет собой сырье и полуфабрикаты, происходит существенная потеря потенциальной добавленной стоимости.

В структуре российского промышленного производства удельный вес машиностроения составляет менее 20%, тогда как пороговые значения экономической безопасности — 30%. Следует сказать, что в экономически развитых странах доля машиностроения достигает 35—50% (в США — 46%, Германии — 54%). В КНР этот показатель сейчас составляет 40% (как и в СССР в 1990 г.). По данным независимых экспертов, в России закрыто более 70 тыс. промышленных предприятий, и фактически перестали суще­ствовать такие отрасли машиностроения, как станкостроение, авиастроение, судостроение, сельскохозяйственное машиностроение и ряд других. Сейчас не более 50 отечественных машиностро­ительных компаний (и только для сравнительно узких сегментов мирового рынка) способны выпускать конкурентоспособную продукцию [3].

В России с формирующимся рынком все больше внимания надо уделять не столько поддержке экспорта (он, конечно, важен и даже может расти), сколько улучшению условий для предпринимательской деятельности безотносительно к тому, на какие рынки она направлена. Более того, с ростом благосостояния страны ее внутренний рынок становится не менее, а более важным для ее роста, чем экспортные рынки других стран. Согласно рейтингу конкурентоспособности стран мира 2014—2015 гг. (всего было оценено 144 страны), Россия находится далеко от десятки лидеров (Швейцария, Сингапур, США, Финляндия, Германия, Япония, Гонконг, Нидерланды, Великобритания, Швеция) и занимает 53-е место (64-е в рейтинге 2013—2014 гг.) [4; 5]. Основные факторы, сдерживающие экономику России, это коррупция, высокие налоговые ставки, затрудненный доступ к финансированию, сложные налоговые правила, бюрократия, высокая инфляция, низкий уровень образования сотрудников, неразвитая инфраструктура и низкий инновационный потенциал.

Большинство аналитиков сходятся во мнении, что устойчивой и прогрессирующей может быть та экономика, которая порядка 70% внутреннего спроса удовлетворяет за счет производства предприятий отечественной отрасли машиностроения, в которую включены подотрасли тяжелого и среднего машиностроения: судостроение, сельскохозяйственное, химическое, лесопромышленное, строительное и коммунальное машиностроение, станкостроение, авиационная и автомобильная промышленность. На сегодня при несопоставимой разнице стартовых условий зарубежных и российских производителей доля продукции отечественной отрасли машиностроения на российском рынке не превышает 20%. В товарной структуре импорта из стран дальнего зарубежья на долю машин и оборудования в январе—июне 2014 г. приходилось 51,1% (в январе—июне 2013 г. — 50,8%).По данным Союза машиностроителей России, импортные поставки продукции машиностроения для нужд экономики на начало 2014 г. составили: по бульдозерам, трубоукладчикам и экскаваторам — 78%, коммунальной технике — 93, лесозаготовительной технике — 74, колесным тракторам малого и среднего класса — 91, комбайнам — 50, по навесному оборудованию для сельского хозяйства — 85, гражданской авиатехнике — 92% [6].

Является ли это глобальной тенденцией развивающихся стран? Нет. В доказательство этого партнер России по БРИКС Бразилия добилась значительных успехов в гражданском и военном авиастроении, а ее аэрокосмическая компания «Embraer» оспаривает 3-е место в мире по производству гражданских самолетов с канадской «Bombardier», уступая лишь компаниям «Boeing» и «Airbus». Ранее это место занимал Советский Союз, где в год производилось свыше 150 магистральных, региональных и грузовых самолетов и 300 вертолетов гражданского назначения, более 620 самолетов и 390 вертолетов военного назначения (в современной России производство военных самолетов сократилось в 17 раз, боевых вертолетов — в 5 раз, а гражданской авиатехники — в 15 раз) [7, 15—16]. Подобная ситуация сохраняется в большинстве российских подотраслей машиностроения. Данные показатели являются фактическим приговором для российских производителей техники.

Одним из наиболее эффективных путей решения дан­ных проблем является усиление кооперационного сотрудничества с иностранными фирмами, имеющими высокий инвестиционный и инновационный потенциал. Наиболее конкурентоспособные страны имеют высокую сте­пень адаптации своих экономик к конъюнктуре мирового спроса и оптимальную национальную специализацию, сосредоточивая материальные и финансовые средства в направлениях, обеспе­чивающих наивысшую результативность производства. Выгоды от кооперационного сотрудничества участников международной кооперации при этом обусловливаются рентабельностью создава­емого производства. Сегодня важно включиться в глобальные цепочки добавленной стоимости (global value chains), повысить долю добавленной стоимости, создаваемой национальными компаниями, и конкурентоспособность продукции, в том числе за счет размещения иностранных производств в России и использования импортных комплектующих и технологий из стран, в торгово-политическом отношении с которыми у России остается преференциальный режим. В этом случае необходимо перейти от защиты отечественного производителя, находящегося на территории страны, к защите отечественных транснациональных производителей, обеспечению их интересов на всех стадиях глобальной цепочки добавленной стоимости. Это означает, что пограничные и внутренние барьеры, контроль за технологиями и охрана интеллектуальной собственности, конкуренция и доступ на рынки других стран, входящих в эти глобальные цепочки, становятся важными инструментами продвижения и повышения конкурентоспособности отечественных компаний. Национальный протекционизм превращается в протекционизм своих глобальных цепочек создания стоимости [8]. Особую важность данный вопрос приобретает во время применения санкций со стороны западных государств к России.

В условиях перехода к VI технологическому укладу роль наукоемкой промышленности и НИОКР в целом становится важнейшим фактором завоевания лидерских позиций в мирохозяйственной системе. Одними из ключевых показателей, отражающих роль науки и инноваций в системе международных экономических отношений страны, являются объем экспорта высокотехнологичной продукции и его доля в общем объеме экспорта обрабатывающей промышленности государства (табл. 1).

Таблица 1

Экспорт высокотехнологичной продукции по странам (2011)

Страна Объем экспорта высокотехнологичной продукции, млрд дол. Доля в мировом хай-тек экспорте, % Доля данной категории экспорта в величине объема экспорта обрабатывающей промышленности страны, %
КНР 457,1 23,7 25,81
Германия 183,4 9,5 14,96
США 145,3 7,5 18,09
Япония 126,5 6,6 17,46
Сингапур 126,4 6,5 45,16
Южная Корея 122 6,3 25,72
Франция 105,1 5,4 23,75
Великобритания 68,9 3,6 21,31
Нидерланды 67,1 3,5 19,81
Малайзия 61,1 3,2 43,39

Источник: по материалам [9; 10].

Тенденцией развития мирового хозяйства становится переформатирование внутренней структуры экономики ключевых развивающихся рынков, включая усиление позиций обрабатывающей промышленности, наукоемких отраслей, увеличение расходов на НИОКР в структуре ВВП.

В целом наиболее динамичными экономиками по показателям увеличения затрат на НИОКР и возрастания количества научных работников на сегодняшний день являются КНР, Южная Корея, Бразилия и Индия. Один из наиболее показательных примеров поддержки и комплексного развития НИОКР среди развивающихся рынков, а также в целом среди национальных экономик — Китай, чьи затраты на НИОКР в 2001—2011 гг. увеличивались в среднем на 20,6% ежегодно, в то же время совокупные затраты на НИОКР при ежегодном среднем росте на 6,7% в мире возросли в 1,86 раз, достигнув объема 1,4 трлн дол. Так, с середины 1990-х гг. количество научных работников в КНР увеличилось более чем в 3 раза [11].

Что касается ранжирования государств по затратам на НИОКР в процентах от ВВП (табл. 2), необходимо выделить три региона-лидера: Израиль, Северную Европу (Финляндия, Швеция) и Восточную Азию (Южная Корея, Япония).

Таблица 2

Затраты на НИОКР стран мира в абсолютной величине и процентом отношении от ВВП (2011)

Страна Затраты на НИОКР, млрд дол. % от ВВП по ППС
США 405,3 2,7
КНР 251,8 1,84
Япония 160,3 3,67
ФРГ 69,5 2,3
Южная Корея 55,8 3,74
Франция 42,2 1,9
Великобритания 38,4 1,7
Индия 36,1 0,9
Канада 24,3 1,8
Россия 23,8 1

Источник: [12].

Что касается доли ведущих геоэкономических лидеров в мировых затратах на НИОКР и абсолютной величине затрат на НИОКР первенство США по-прежнему остается значительным (табл. 3).

Таблица 3

Совокупная величина затрат на НИОКР ведущих
инновационных центров мировой экономики в 2014 г., млрд дол.

Страна Затраты на НИОКР
США 465
Китай 284
Япония 165
ФРГ 92
Южная Корея 63
Франция 52
Великобритания 44
Индия 44
Россия 40
Бразилия 33

Источник: поматериалам 2014 Global Funding R&D Forecast. Battelle. TheBusinessofInnovation. December, 2013 [13].

Отличительной чертой современной динамики затрат на НИОКР является не только переформатирование группы лидеров в сторону все большей представительности стран Восточной Азии, но и серьезный отрыв лидирующей группы ведущих высокотехнологичных экономик. Так, например, лидирующая тройка концентрирует 58% совокупных затрат на НИОКР, а пятерка экономик-лидеров формирует более двух третей от общих расходов мировой экономики на НИОКР. Мировой тенденцией сегодня является очевидное усиление влияния стран БРИКС в развитии мировой экономики в целом и мировой торговли в частности.

Британский центр экономических и деловых исследований (Centre for Economics and Business Research — CEBR) в декабре 2013 г. опубликовал прогноз экономического развития ведущих стран мира до 2030 г. Согласно ему, к 2022 г. Китай обгонит США и станет крупнейшей экономикой в мире. К 2028 г. Индия станет третьей по величине экономикой мира, обогнав при этом Японию. Бразилия обгонит Великобританию и Германию и станет пятой по величине экономикой мира. Россия к 2028 г. останется на 8-м месте в рейтинге крупнейших экономик с ВВП в размере 4,1 трлн дол. [14].

Несмотря на относительную сопоставимость промышленных потенциалов стран БРИКС, наметилась тенденции по отставанию России от остальных стран—участниц группы в производстве и экспорте наукоемкой продукции. Имея значительный образовательный и научно-технический потенциал, отставание России в сфере НИОКР очевидно не только по отношению к развитым, но и ключевым развивающимся странам. На сегодня в затратах на НИОКР на душу населения Россия уступает развитым странам в 5 раз (100 дол. к 500 дол. на душу населения). По итогам 2012 г., расходы РФ на НИОКР составили 1,68% к ВВП (расходы нашей страны в 1990 г. составляли 5% к ВВП — абсолютно лучший показатель в мире; на сегодня лучший показатель у Израиля — 4,2% к ВВП), а численность работников в образовательной и научно-исследовательской сферах в России сократилась по сравнению с 2000 г. на 18%, а в сравнении с 1990 г. уменьшилась в 2 раза. В современных условиях лишь около 9% отечественных предприятий осуществляют инновационную деятельность, в то время как в бывших странах—членах СЭВ — от 20 до 30%, в странах Западной Европы — от 40 до 50%, а в Советском Союзе было 50%. При этом доля принципиально новой инновационной продукции на данный момент составляет лишь 0,8% (в Польше — 4,5%, в ФРГ — 33%) [15].

Важнейшее значение в рамках борьбы за демпфирование вышеуказанных негативных тенденций и трансформацию векторов развития российских наукоемких отраслей имеет выполнение государственной программы «Развитие науки и технологий» на 2013—2030 гг., в рамках которой уже к 2020 г. предполагаются возрастание затрат на НИОКР в размере 3% от ВВП, увеличение числа работников НИОКР на 6,3, исследователей — на 14,7%.

Среди важнейших мер, направленных на усиление наукоемкости российской экономики, можно выделить следующие:

  • разработка и внедрение новых технологий;
  • развитие индустриальных парков, технополисов и наукоградов, ориентированных на разработку, производство и экспорт несырьевой продукции, а также на импортозамещение;
  • формирование стабильного пополнения высокотехнологичных производств молодыми кадрами;
  • предоставление серьезных налоговых льгот инновационным предприятиям;
  • налаживание взаимодействия фундаментальной и прикладной науки с системой производства продукции реального сектора экономики и др.

Инновационная направленность бизнеса должна стать основополагающей в деятельности большинства российских производств. Именно промышленная политика, основанная на инновациях, способна привести к освоению достижений технологического прогресса и качественному прорыву отечественной экономики. Очевидность безальтернативности стратегии инновацион­ного обновления промышленного производс­тва требует более пристального внимания к инвестиционным процессам и их инновацион­ной составляющей.

В этих условиях новое содержание может получить промышленная политика. Но теперь это не «назначение чемпионов» и не перераспределение бюджетных ресурсов в пользу отдельных предприятий и секторов, а создание институциональных условий, благоприятных для развития новых секторов экономики. Особое значение имеет предоставление различных видов льготных режимов для национальных производителей в данной сфере. В первую очередь, речь идет о предоставлении режима льготного налогообложения компаниям и предприятиям, а также целым научно-промышленным кластерам, занятым в сфере НИОКР. Так, в китайском Харбине подобные предприятия освобождаются от уплаты НДС на три года с момента аккредитации предприятия, а еще на три — предусмотрен льготный 50-типроцентный сбор НДС [16]. Кроме того, ряд отраслей-экспортеров пользуется режимом полного возврата НДС со стороны государства. К таковым относятся авиационная и аэрокосмическая отрасли, электротехническое машиностроение, приборостроение и т. д. По мере укрепления самообеспеченности Китая машиностроительной продукцией укрепляется протекционизм, направленный на импортозамещение и основанный на методах, применимых в ВТО (в том числе и мерах нетарифного регулирования).

Такие инструменты представляют особые экономические зоны (ОЭЗ), которые продолжают оставаться одним из драйверов развития китайской науки и технологического потенциала. Мировая практика показала, что эффективная организация деятельности ОЭЗ способна не только дать толчок в развитии экономики страны, но и вывести ее в мировые лидеры. Несмотря на вступление Китая в ВТО, приведшего к установлению единой ставки налога на прибыль для всех компаний вне зависимости от их национальной принадлежности с 2013 г., многие ОЭЗ сохранили льготные условия. Среди основных видов ОЭЗ наибольшими льготами пользуются технопарки. На данный момент в КНР функционирует 75 зон новых и высоких технологий, а также 90 зон технико-экономического развития, чей профиль, как правило, шире, чем у технопарков, основной задачей которых является интегрирование фундаментальной науки, государственных НИИ и вузов, с одной стороны, и производственной базы — с другой [17].

По пути развития ОЭЗ пытается идти и современная Россия. Несмотря на существующий положительный мировой опыт функционирования такого типа зон, с момента вступления в силу Федерального закона от 22 июля 2005 г. № 116-ФЗ «Об особых экономических зонах в РФ» (27 августа 2005 г.) по настоящее время в России были созданы и действуют толькопять зон, основанных на технологических инновациях: ОЭЗ «Зеленоград», ОЭЗ «Дубна», ОЭЗ «Санкт-Петербург», ОЭЗ «Томск», ОЭЗ «Иннополис». Также удивляет тот факт, что среди немногочисленных резидентов всех российских ОЭЗ, составляющих на конец 2014 г. 320 инвесторов-резидентов из 25 стран, мало предприятий, представляющих интересы машиностроительной отрасли.

Современный этап развития ОЭЗ должен включать механизмы, направленные на поощрение инновационных разработок и затрат на НИОКР путем создания технико-внедренческих инкубаторов бизнес-идей для последующей их коммерциализации путем переноса серийного производства в промышленно-производственные особые зоны, позволяющие стать им одними из драйверов развития российского научного и промышленного потенциала. Среди важнейших льгот для производителей в ОЭЗ можно выделить установление пониженной налоговой ставки налога на прибыль, подлежащего зачислению в бюджеты субъектов Российской Федерации, полное освобождение от уплаты НДС для ввозимых на территорию ОЭЗ товаров, возврат суммы уплаченных акцизов после экспорта продукции из ОЭЗ, освобождение на пять лет резидентов ОЭЗ от уплаты транспортного налога, налога на имущество, земельного налога, применение резидентами ОЭЗ пониженных ставок страховых взносов в государственные внебюджетные фонды и др. Также возможно предусмотреть создание и развитие ОЭЗ совместно с другими государствами (Китай, Индия, Тайвань, Израиль, ОАЭ, Малайзия, Сингапур и др.).

При этом к возможным направлениям развития новой антикризисной экономики сегодня можно отнестиразработку новых технологий и изделий по заказу потребителя; сотрудничество с научными организациями (вузами), способными создать новые технологии; создание на базе вузов малых и средних предприятий для коммерциализации научных разработок; трансферт технологий от государственных к частным компаниям; формирование преподавателями из числа современных студентов новой конкурентной институциональной среды бизнеса; отстраивание вузами через своих выпускников системы связей «наука — бизнес — политика» («Вашингтонская карусель»), позволяющей проводить поиск новых технологий и продуктов, внедрять их в серийное производство и лоббировать интересы отечественных производителей.

Литература

1. Быркова Е. Обзор внешней торговли России в первой половине 2014 года: первые итоги российско-украинского кризиса // Информационный портал компании «Провэд» // http://провэд.рф/analytics/research/18840.

2. Информационный портал Федеральной службы государственной статистики (Росстат) // www.gks.ru.

3. Павлов П.В., Елецкий А.Н. Пути инновационной перестройки экономики: мировой опыт и российская действительность // Экономический анализ: теория и практика. 2014. № 46 (397).

4. Информационный портал ИТАР ТАСС // http://itar-tass.com/infographics/8002.

5. Отчет о глобальной конкуренции 2014—2015 гг. Всемирного экономического форума // http://www.weforum.org/reports/global-competitiveness-report-2014-2015.

6. Информационный портал Союза машиностроителей России // http://www.soyuzmash.ru/docs/информационный_бюллетень_N8_2014.pdf.

7. Архипов А.Ю., Павлов П.В. Институты особой экономической зоны и приграничной торговли как структуры эффективного развития международной инвестиционной деятельности. Таганрог, 2011.

8. Мау В., Улюкаев А. Глобальный кризис и тенденции экономического развития // Вопросы экономики. 2014. № 11.

9. www.indexmundi.com.

10. http://data.worldbank.org/indicator/TX.VAL.TECH.CD.

11. Котляр П. США признали, что утрачивают лидерство в области затрат на науку // http://www.gazeta.ru/science/2014/02/ 10_a_5896949.shtml (дата доступа 10.02.2014).

12. Knowledge, Networks and Nations. Global Scientific Collaboration in the 21st Century. Royal Society. L., 2011 // http://royalsociety. org/uploadedFiles/Royal_Society_Content/Influencing_Policy/Reports/2011-03-28-Knowledge-networks-nations.pdf .

13. http://www.rdmag.com/sites/rdmag.com/files/gff-2014-5_7%20875 x10_0.pdf.

14. Информационный портал CEBR // http://www.cebr.com/services/forecasting-models.

15. Соколов А. Имитация инноваций: Россия отстает даже от развивающихся стран // http://top.rbc.ru/economics/17/10/2013/882656.shtml (дата доступа 17.10.2013).

16. Потапов М., Салицкий А. КНР. Опыт стран — членов ВТО по защите национальных интересов на внутреннем и внешнем рынках // Мировая экономика и международные отношения. 2002. № 8.

17. Григорьев А. Международный опыт государственной поддержки промышленности в условиях ВТО: уроки для России // http://ipem.ru/research/cross_industry/industry_presentations/44.html.

 

Текст опубликован в ФХ №2, 2015

Контакты

 

 

 

Адрес:           


119991, ГСП-1, Москва,

Ленинские горы, МГУ
3 учебный корпус,

экономический факультет,  

Лаборатория философии хозяйства,к. 331

Тел: +7 (495) 939-4183
Факс: +7 (495) 939-0877
E-mail:        lab.phil.ec@mail.ru

Последний номер "ФХ"

 IMG 20190830 190109

 

Календарь

Октябрь 2019
23
Среда
Joomla календарь
метрика

<!-- Yandex.Metrika counter -->
<script type="text/javascript" >
(function (d, w, c) {
(w[c] = w[c] || []).push(function() {
try {
w.yaCounter47354493 = new Ya.Metrika2({
id:47354493,
clickmap:true,
trackLinks:true,
accurateTrackBounce:true,
webvisor:true
});
} catch(e) { }
});

var n = d.getElementsByTagName("script")[0],
s = d.createElement("script"),
f = function () { n.parentNode.insertBefore(s, n); };
s.type = "text/javascript";
s.async = true;
s.src = "https://mc.yandex.ru/metrika/tag.js";

if (w.opera == "[object Opera]") {
d.addEventListener("DOMContentLoaded", f, false);
} else { f(); }
})(document, window, "yandex_metrika_callbacks2");
</script>
<noscript><div><img src="/https://mc.yandex.ru/watch/47354493" style="position:absolute; left:-9999px;" alt="" /></div></noscript>
<!-- /Yandex.Metrika counter -->

метрика

<!-- Yandex.Metrika counter -->
<script type="text/javascript" >
(function(m,e,t,r,i,k,a){m[i]=m[i]||function(){(m[i].a=m[i].a||[]).push(arguments)};
m[i].l=1*new Date();k=e.createElement(t),a=e.getElementsByTagName(t)[0],k.async=1,k.src=r,a.parentNode.insertBefore(k,a)})
(window, document, "script", "https://mc.yandex.ru/metrika/tag.js", "ym");

ym(47354493, "init", {
clickmap:true,
trackLinks:true,
accurateTrackBounce:true
});
</script>
<noscript><div><img src="/https://mc.yandex.ru/watch/47354493" style="position:absolute; left:-9999px;" alt="" /></div></noscript>
<!-- /Yandex.Metrika counter -->