wrapper

    

 

В 1844 г. родился Ф. Ницше. Он болел и писал книги, которые изменили сознание образованных людей. Ницше сделал многих из нас нигилистами.

Бесславный век

Со дня рождения Ницше прошло 170 лет. Остался в прошлом бесславный ХХ в. Начавшись в 1917 г., он скоропостижно скончался в 1991 г., не дожив до отпущенного ему астрономического срока. С 2014 г. в муках, с запаздыванием, как будто бы начинает приобретать зловещие черты XXI в.

Мир изменился. Изменилось ли восприятие идей Ницше? Перечитывая Ницше, я попробовал ответить на этот вопрос. И начну я с разъяснения сути нигилизма.

Нигилизм в русской культуре

Слово «нигилизм» в русской культуре ввел в обиход Иван Тургенев. Нигилисты не романтики. Они, как Базаров, позитивисты, ибо выкидывают из языка описания все ненаблюдаемые сущности. Согласно Далю, нигилизм — это безобразное, безнравственное учение, отвергающее все, что нельзя ощупать. Нельзя «ощупать», прежде всего, субъективность, то, что составляет в человеке его изъятие из сферы сущего.

Нигилизм в европейской культуре

В европейской культуре слово «нигилизм» ввел в оборот Ницше, для которого нигилизм обозначал обесценивание высших ценностей. И Ницше поясняет, что это значит: «Нет цели. Нет ответа на вопрос “зачем”» [1, 251]. Но высшие ценности потому и существуют, что люди ставят цели и пытаются ответить на вопрос «зачем».

Правда, Хайдеггер считал, что Ницше так и не смог распознать сущность нигилизма, ибо не смог связать нигилизм с историей бытия. Хотя Ницше и не обещал связать ценности с бытием.

Ницше раскрывает сущность нигилизма, указывая на связь между ценностями и природой человека. Обесценивая ценности, человек продолжает держаться за ценности. Почему? Потому что, не учреждая ценности, он не сможет выйти за пределы субъективности.

Нигилизм Ницше

Чем Ницше поразил сознание русских? Простыми для Европы словами: что падает, провозгласил Ницше, то нужно подтолкнуть. Пусть падает, не нужно ему подставлять свое плечо. Если тебя ударили по одной щеке, то ты не должен подставлять другую. Страдать страдай, но не сострадай. Ибо сострадание губительно для человека. Не будь христианином. Отвечай на силу силой. Не надейся на небесное царство. Помни, что ты живешь на земле. Имей мужество быть дерзким, опирайся только на самого себя. Учись быть господином.

Когда говорят, что человек есть дух, тогда, смеялся Ницше, забывают сказать, что дух есть желудок. Добрые люди, согласно Ницше, никогда не говорят правду. Перестанем же быть добрыми. Станем лучше, станем злее и особенно по отношению к близким. «Не щади ближнего своего», — наставлял нас Заратустра. А уж о дальнем и говорить нечего. Идя к женщине, не будь толерантным, не забудь взять плеть, — рессентиментно рассуждал Ницше.

Изъятие из мира сущего

В «Несвоевременных размышлениях», рассуждая о Шопенгауэре как воспитателе, Ницше писал: человек «есть существо темное и сокровенное: если у зайца есть семь кож, то человек может семижды семьдесят раз сдирать самого себя, и все же не сможет сказать: “Вот это — подлинно ты. Это уже не оболочка”» [2].

Натуральное в человеке — это, если я правильно понимаю Ницше, оболочка, но подлинное в нем носит не натуральный характер. В человеке есть кровь, но суть человека не в крови, а в сокровенном. Ницше знал об изъятии человека из сферы сущего, он знал, что в человеке есть что-то, чего нет среди того, что есть. На это знание указывают его слова о человеке как существе темном и сокровенном. И он захотел вернуть «темное» человека «прозрачной» природе. Захотел заново его натурализовать, т. е. сделать «зайцем». Но этой натурализации всегда мешала субъективность, которая посредством воображаемого вытесняет реальное. Ницше не знал, что с ней делать.

Недоживотное

В «Воли к власти» Ницше обозначает изъятие человека из сущего двояким образом: то как недоживотное, то как сверхживотное. И в том, и в другом случае мыслится одно и то же, а именно: животное не может быть ни недо-, ни сверхживотным. «Недо» и «сверх» понимаются Ницше как изъян, как пропуск в естественном порядке сущего. Заполнение пустоты изъяна требует изменения способа существования, быть уже не по природе, а быть самому.

Аффектирующая самость

Природа не любит пропусков «недо» или «сверх». Она устраняет саму возможность замены причинных отношений отношениями самости. Животное не может быть недоживотным, ибо быть «недо» или «сверх» значат для него потерять естественную значимость вещей, т. е. стать слепым, глухим и беспомощным. Для того чтобы жить, животному не нужно быть больше себя или меньше себя. Верблюду нужно быть верблюдом, чтобы нести на себе груз ценностей в пустыне. Льву нужно быть львом, чтобы решиться сбросить с себя бремя ценностей. И только ребенок, т. е. субъективность, любит «недо» или «сверх». Только человек может быть больше себя или меньше себя.

Поэтому слова Ницше о том, что лев однажды превратится в ребенка, не имеют смысла. Не совпадать с собой — значит перестать быть животным. Поэтому человек — не обезьяна, не червяк, как об этом иногда говорит Ницше, а аффектирующая самость, субъективность, существующая посредством произвола, или, как точно говорит Ницше, воли. Без воли любой человек слеп. Где присутствует воля, там есть и ценности, которые как раз и не даны нам на ощупь. Поэтому в России нигилистом называют того, кто не видит в человеке ничего, кроме тела.

Недочеловек

Волить — значит дать волю субъективности. Точно так же, как дать волю чувству, — значит для человека расчувствоваться. Быть субъективным — значит оценивать. Человек оценивает даже тогда, когда он ничего не ценит. Для человека важно не бытие, а ценности, потому что бытие — тоже ценность. Ценить — значит видеть, а быть — еще ничего не значит.

При этом Ницше мыслит два состояния, в которых может пребывать человек. Одно из них — недочеловек, другое — сверхчеловек. «Недо» и «сверх» — это не пропуски в порядке субъективного. Это то, что определяет в человеке его ритм, мелодию, энергию направления, которая приводит его к недочеловеку или сверхчеловеку. А человек, как говорит Ницше, это всегда переход и никогда — цель. Поэтому канат, по которому человек идет, балансируя между «недо» и «сверх», натянут не между животным и сверхчеловеком, как ошибочно писал Ницше, а между недочеловеком и сверхчеловеком. Поэтому человек всегда есть переход и гибель, а не некая статичная вещь. Он не цель, риск, движение к себе. Только это движение к себе может быть «недо», а может быть «сверх», и одновременно вечное несовпадение с собой.

Для Ницше недочеловек — это обычный человек, человек, выдрессированный социальными порядками, с подавленной субъективностью, или, как говорит Ницше, элемент стада. Это человек, который уже не умеет доверять своим ощущениям, если они не выражены в слове.

Сверхчеловек

Сверхчеловек — это двойное изъятие человека. Во-первых, он изымается из природы. А во-вторых, он изымается из человечества. В первом случае возникает отношение к самому себе. Во втором — у него пропадает чувство принадлежности к человечеству. Он один, а человечество само по себе не существует.

Заратустра и есть это двойное изъятие. Чтобы понять Заратустру, равно как и сверхчеловека Ницше, нужно, на мой взгляд, иметь в виду две вещи. Во-первых, решить вопрос о соотношении смысла и бессмысленности. Если мы полагаем, что смыслы предшествуют бессмыслице, то мы выражаем самую распространенную точку зрения, которая не нуждается в сверхчеловеке. Если мы лишим смысла все сущее и прежде всего человека, то мы не можем уже удобно сидеть на нем, нам нужно будет его получить из ничего, но для этого нужно будет решиться преодолеть бессмыслицу. Кто это делает? Сверхчеловек. Во-вторых, в мире для всего есть причина, в нем нет ничего беспричинного. И одновременно все в нем случайно. Но есть вещи, которые существуют, если мы хотим, чтоб они были. И тогда эти вещи будут держаться волей. Кто будет источником этой воли? Сверхчеловек.

Одиночество Заратустры

Заратустра жил обычной жизнью неевропейского человека, т. е. он верил в Бога и соблюдал неписаные правила общежития. Но в 30 лет с ним что-то случилось. В нем, как говорит Ницше, проснулось сознание. Заратустра задумался и стал избегать людей. Почему? Потому что нельзя думать в стаде, на людях, в присутствии множества других. Думать — значит вступать в разговор с собой. Говорить с собой в присутствии другого — значит быть сумасшедшим.

Другие нас заставляют прикидывать, рассчитывать, выгадывать. Внешнее заставляет нас соображать, т. е. соотносить себя с тем, причиной чего мы не являемся. Общество вообще возникает для того, чтобы люди меньше воображали и больше работали. Реальность приставляет к человеку другого с тем, чтобы он не мог остаться наедине с собой. Каждый должен сыграть какую-нибудь роль в социальном спектакле. Заратустра тоже играл в нем свою роль и до 30 лет не знал, что значит быть собой.

И вот однажды он понял, что ему не хватает себя. Как принято говорить в таких случаях, Заратустра сошел с ума, ибо сам по себе разум — это злейший враг воображаемого. Заратустре захотелось оставить реальное, чтобы побыть наедине с собой, погрузившись в воображаемое.

Заратустра захотел говорить на своем языке и ушел в горы. В горах, или, по словам Ницше, за пределами своей родины, он нашел отдохновение и 10 лет наслаждался собой, своим духом и одиночеством.

Непонимание

Кто хочет говорить на своем языке, тот должен лишить себя радости быть понятым. Кто хочет быть понятым, тот должен перестать говорить от своего имени. История Заратустры, рассказанная Ницше, это история непонимания. Заратустра говорит, с ним соглашаются, его слушают, но не слышат. Обращаясь к людям, Заратустра пророчествует от сверхчеловеке, а народ, собравшийся на площади, думает, что речь просто-напросто идет о ловкости канатного плясуна и, прерывая Заратустру, требует начать представление. «Они, — говорит Заратустра, — не понимают меня: мои речи не для этих ушей» [3, 304]. Непонимание — это всего лишь следствие пребывания Заратустры внутри самого себя.

История Заратустры закончилась его возвращением из мира воображаемого к безъязыкой реальности. Но сначала Заратустра попытается уйти в горы, в мир грез.

Практика самого себя

«Уйти в горы» — значит создать, по словам Фуко, практику самого себя, т. е. попытаться изменить ритм жизни своей субъективности. А поскольку этот ритм часто называют внутренним временем, которое дает нам нашу самость, постольку, изменяя течение времени, мы можем попытаться изменить самих себя. Отсюда следует, что нет одинаковых людей. Если все животные равны, то люди принципиально не равны. Это неравенство, согласно Ницше, коренится не в природе и не в социуме, оно коренится в субъективности людей. Субъективность — не психика. Это заполнение пустот реального воображаемым. Субъективность пульсирует одновременно вокруг двух центров: аффектирующей самости, представленной ребенком, и говорящим «я», представленным Заратустрой.

Ницше называет работу субъективности по заполнению изъянов существования созиданием ценностей. И с этим тезисом Ницше вынуждена была согласиться вся современная философия. Открывать территорию человеческого — это значит учреждать какие-то ценности, совмещать движение в мире ценностей с движением в мире вещей.

У Заратустры никак не получается совместить движение в мире ценностей с движением в мире вещей, поэтому он галлюцинирует.

Галлюцинации Заратустры

В горах Заратустра научился жить в мире галлюцинаций. Кто не был одинок, тот не галлюцинирует. А кто не галлюцинирует, тот не может творить ценности. Заратустра не знает, чем бытие отличается от мысли о бытии. Чтобы творить, нужно следовать мысли Парменида о тождестве бытия и мышления. Это тождество Ницше называет становлением. Чтобы выжить, нужно признать нетождественность бытия и мысли о бытии, которая, в свою очередь, требует от человека приспособительных реакций.

Один год, проведенный внутри самого себя, равен по интенсивности, как стали полагать позднее ученые, трем годам обычной жизни. Если Заратустра провел в состоянии депривации десять лет, это значит, что субъективно он достиг шестидесятилетнего возраста. Сосредоточенность на самом себе делает Заратустру нечувствительным к внешним воздействиям. Она стирает грань между явью и сном. Депривация создает такую оптику, такую чувствительность, что внешнее утрачивает чтойность, ясность границ между вещами.

Видения старца

Пресытившись своей мудростью, Заратустра решился спуститься с горы к людям. По дороге он встретил старца. «Что ты, бодрствующий, хочешь найти среди спящих?» — спросил его старец. «Я люблю людей», — ответил Заратустра. «И я любил людей. Теперь я люблю Бога», — возразил ему старец. «Иди лучше к зверям», — продолжал он. Но Заратустра не послушал совета старца и поспешил к людям. «Старец, видимо, еще не знает, что Бог умер», — сказал себе Заратустра, спускаясь в город к людям. Сказал и ошибся. Так начался закат Заратустры.

Закат Заратустры

Закат Заратустры состоит не в тратах накопленной мудрости, а в том, что он поверил в возможность существования человека без Бога. Заратустра пошел к людям, а ему нужно было идти к зверям, но не для того чтобы стать зверем, а для того чтобы среди них спеть себе последние очаровывающие песни. Кто любит людей, тот не любит Бога. Кто любит Бога, тот не любит людей. Заратустра не любит ни Бога, ни людей. Он любит землю. Видимо, поэтому старец советовал ему идти к зверям, к тому, что подчиняется закону вечного возвращения к одному и тому же. Звери замыкают себя на внешнем. Они и есть внешнее. Человек замыкает себя на внутреннем. Он и есть внутреннее мира. Бог размыкает внутреннее человека и соединяет его с внешним. Без Бога человек обречен задохнуться внутри своей субъективности. Заратустра размыкает внутреннее своими силами. Но за это сверхчеловеческое усилие он должен был заплатить вечным возвращением к одному и тому же, к непосредственной тождественности с миром. А непосредственная тождественность с миром означает не что иное, как смерть.

Пещера галлюцинаций

Однажды в пещере Заратустры установилась тишина. И Заратустра решил незаметно посмотреть на своих гостей, что они делают. Среди гостей были папа, странник и другие лучшие люди. Все они молились ослу. «Что вы делаете?» — закричал Заратустра, — «Это осел». «Лучше молиться Богу в этом образе, чем без всякого образа», — отвечал ему папа. «Старый Бог еще жив», — поддержал папу странник.

Дело не в Боге, убеждает нас тем самым Ницше, дело в людях. Бог мертв. Но люди таковы, что еще тысячелетие у них будут существовать пещеры, в которых показывают тень Бога. Эти пещеры — церкви. И мы, говорит Ницше, должны победить еще и тень. Но Ницше еще не знает, что нельзя победить тень, если она коренится в субъективном.

Рык льва

Финальная сцена книги «Так говорит Заратустра» отвечает на этот вопрос. Если вера — это самообман, то победить ее можно лишь силой, насильно. Эту силу Заратустра нашел в косматом льве, который, как собака, вилял перед ним хвостом и одновременно, как человек, смеялся. Когда люди захотели выйти из пещеры, чтобы поприветствовать Заратустру, лев с диким ревом прыгнул к ним, и люди навсегда исчезли. Вместе с ними исчезла и тень Бога. Остались одни животные. И Заратустра растворился в мире природы.

Крах сверхчеловека

Сверхчеловек — это человек, который хочет своей воли. Хотеть своей воли может только тот, для кого нет оснований. У кого нет оснований, тот не может не прийти к творчеству. Но жизнь нам подсовывает всякий раз эти основания в виде заранее данных смыслов и традиции. Общество привыкло суммировать, как говорит Ницше, нули, а сверхчеловек — это не нуль. Это единица, которая может стоить всего человечества. Но сверхчеловек нуждается в мире людей, а Ницше его отправляет в мир природы, которая не нуждается в сверхчеловеке. В сверхчеловеке Ницше перестает мыслить человека как движение, порыв, который заканчивается либо «недо», либо «сверх», и начинает мыслить его как вещь. Если человек теряет мир, и у него появляется свой мир, т. е. внутренний мир, то Заратустра делает обратное движение — он теряет свой мир и возвращается в мир вещей, в мир сущего, в мир зверей, в котором нет ни человека, ни сверхчеловека. «Истина крива, само время есть круг» [3, 417].

Что такое человек?

Ницше не знает, что делать с тем, что в человеке больше человека. Он думает, что больше человека — это сверхчеловек, а сверхчеловек — это выше которого ничего нет. Помимо этой, у Ницше есть другая теория человека.

Хаос, рождающий звезды

Человек — это хаос, рождающий звезды. В этом хаосе нет ни «недо», ни «сверх». И проблема человека состоит в том, что, как пишет Ницше, приближается время, когда человек не сможет больше родить звезды. Появится презренный человек, т. е. человек, который не может даже презирать себя, который может только гордиться собой.

Самокатящееся колесо

Люди — это дети. Что может сделать ребенок, чего не смог бы сделать даже лев? Лев может сбросить с себя бремя культурных ценностей и растоптать их. У ребенка нет этого бремени. Он может грезить. Ребенок — это чистая субъективность. То, что может быть причиной самого себя. Ницше пишет: «Дитя есть невинность и забвение, новое начинание, игра, самокатящееся колесо, святое слово утверждения» [3, 312]. Дитя как невинность означает, что за его спиной нет никакой культуры, нет никаких ценностей, нет никакой стихии, у него нет ничего, что работало бы за него. Дитя предназначен природой к творчеству, умиранию. Но дитя есть одновременно и забвение. То есть дитя есть бытие, которое не опосредовано временем. Любой человек, благодаря тому, что забывает, может, как дитя, начинать что-то с самого начало. Поэтому дитя есть новое начинание, начало, которое не ведет к результату. Начало без результата — игра. Играющий ребенок — это и есть самокатящееся колесо, т. е. самоаффектирующая самость. Ребенок — это не опосредованное негативностью утверждение жизни.

Что значит «Бог мертв»

О смерти Бога Ницше впервые сообщает в «Веселой науке». Глашатаем вести о том, что Бог умер, выступает не атеист, не ученый, не позитивист и даже не европеец, а безумец. Почему? Видимо, потому что есть вещи, которые не высказываются обычным образом. Они высказываются человеком на грани безумия. К таким вещам относится и смерть Бога.

Один безумец уже искал человека при свете дня на агоре и не нашел его. Сами эти поиски были, конечно, оскорбительными для людей, собравшихся на агоре. Почему же поиски Бога не оскорбляют людей? Ведь убить Бога так же невозможно, как отцепить землю от солнца. Отцепить землю от солнца — значит уничтожить и землю, и солнце. И все же, настаивает Ницше, люди убили Бога. Но в этом убийстве есть один аспект, на который Ницше почему-то не обращает внимания. Убили его как-то тихо, по-бытовому, даже не заметив его смерти. И вот это-то безразличие к Богу и потрясает в убийстве Бога. Его убили между делом, занимаясь насущными вопросами. Ницше даже как будто бы сожалеет об этом. Но вот теперь, когда Его нет, нужно осознать и пережить Его смерть. Ницше слишком торопится возвестить о сверхчеловеке.

Но если смерть Бога — это такое событие, которое никто не помнит, то это значит, что его не было. А если бы оно и было, то это была бы какая-то вселенская смерть. И Ницше дает понять об этом, полагая, что человек без Бога обречен жить на земле без солнца, во мраке ночи, без пространственных и временных координат, без низа и верха. Если всякий миг начинается ночь, то это такая ночь, которая никогда не завершится днем. И только в такой ночи может возникнуть вопрос, не нужно ли нам сегодня зажечь фонарь посреди белого дня и не придется ли нам самим стать богами? Ведь вся земля теперь наша, мы ее господа, но готовы ли мы к этой миссии?

Разбитый фонарь

Безумный человек, сообщив о том, что произошло невозможное, понял, что он обратился к людям, которые так и не поняли, что они сделали. Люди сочли его безумцем, а себя нормальными. И тогда безумец разбил свой фонарь. Безумец разбил свой фонарь не перед праздными зеваками, не перед теми, кто не верит в Бога, а перед тем, кто Его убил и убивает, не ведая о том, что творит. Христос умер, как только он не родился в душе человека. Это неведение о чудовищном событии, лишившем людей звезды, свет от которой еще виден, и стало предвестником ночи, опустившейся на Европу.

Какая тень легла на Европу

Разбитый фонарь безумца означает, что с некоторых пор в Европе перестал гореть огонь безумия, который позволял ей видеть невидимое. Европа стала слишком рациональной. Теперь в ней предпочитают видеть видимое и не видеть невидимое. Отсюда следует, что вера в христианского Бога сделалась в Европе неправдоподобной, ибо этот Бог был не только на небе, но и на земле, а его захотели спустить с небес на землю. Бог на земле — это человек. И Ницше посоветовал этому человеку изменить свою сущность, т. е. стать сверхчеловеком.

Критика хайдеггеровской интерпретации слов «Бог мертв»

Хайдеггер полагает, что слова Ницше «Бог» и «христианский Бог» служат для обозначения сверхчувственного мира вообще. «Бог — наименование сферы идей, идеалов», — пишет Хайдеггер [4, 17]. Но Ницше нигде не говорит о том, что Бог — это наименование. У Ницше Бог — «самое святое». У Него есть кровь и плоть. Если мы прислушаемся, то, говорит Ницше, мы услышим, как гробокопатели роют могилу для захоронения Бога. Вряд ли гробокопателя хотят похоронить сверхчувственный мир. Разве мы не чуем, пишет Ницше, как воняет гниющее тело Бога? Но «наименование» Хайдеггера не гниет. Следовательно, дело не в противопоставлении мира чувственного и сверхчувственного, метафизического и физического, дело в том, что Бог есть нечто чувственно-сверхчувственное, и Ницше говорит об этом прямо. Но тогда слова Ницше «Бог мертв» означают не конец сверхчувственного мира, не то, что он лишился своей действенной силы, не конец метафизики, а то, что вера в христианского Бога стала в Европе неправдоподобной. И вот это событие отбрасывает теперь свою тень на всю Европу, которая не знает, что делать с тем, что больше человека, которая хочет скрыть это свое незнание идеей сверхчеловека.

Литература

1. Ницше Ф. Воля к власти // Ницше Ф. По ту сторону добра и зла: Воля к власти. М., 2013.

2. Ницше Ф. Несвоевременные размышления: Шопенгауэр как воспитатель

3. Ницше Ф. Так говорил Заратустра // Ницше Ф. По ту сторону добра и зла: Соч. М.; Харьков, 2006.

4. Хайдеггер М. Слова Ницше «Бог мертв» // Ницше и пустота. М., 2006.

Контакты

 

 

 

Адрес:           


119991, ГСП-1, Москва,

Ленинские горы, МГУ
3 учебный корпус,

экономический факультет,  

Лаборатория философии хозяйства,к. 331

Тел: +7 (495) 939-4183
Факс: +7 (495) 939-0877
E-mail:        lab.phil.ec@mail.ru

Последний номер "ФХ"

 IMG 20190830 190109

 

Календарь

Ноябрь 2019
21
Четверг
Joomla календарь
метрика

<!-- Yandex.Metrika counter -->
<script type="text/javascript" >
(function (d, w, c) {
(w[c] = w[c] || []).push(function() {
try {
w.yaCounter47354493 = new Ya.Metrika2({
id:47354493,
clickmap:true,
trackLinks:true,
accurateTrackBounce:true,
webvisor:true
});
} catch(e) { }
});

var n = d.getElementsByTagName("script")[0],
s = d.createElement("script"),
f = function () { n.parentNode.insertBefore(s, n); };
s.type = "text/javascript";
s.async = true;
s.src = "https://mc.yandex.ru/metrika/tag.js";

if (w.opera == "[object Opera]") {
d.addEventListener("DOMContentLoaded", f, false);
} else { f(); }
})(document, window, "yandex_metrika_callbacks2");
</script>
<noscript><div><img src="/https://mc.yandex.ru/watch/47354493" style="position:absolute; left:-9999px;" alt="" /></div></noscript>
<!-- /Yandex.Metrika counter -->

метрика

<!-- Yandex.Metrika counter -->
<script type="text/javascript" >
(function(m,e,t,r,i,k,a){m[i]=m[i]||function(){(m[i].a=m[i].a||[]).push(arguments)};
m[i].l=1*new Date();k=e.createElement(t),a=e.getElementsByTagName(t)[0],k.async=1,k.src=r,a.parentNode.insertBefore(k,a)})
(window, document, "script", "https://mc.yandex.ru/metrika/tag.js", "ym");

ym(47354493, "init", {
clickmap:true,
trackLinks:true,
accurateTrackBounce:true
});
</script>
<noscript><div><img src="/https://mc.yandex.ru/watch/47354493" style="position:absolute; left:-9999px;" alt="" /></div></noscript>
<!-- /Yandex.Metrika counter -->