wrapper

    

 

*** 

Культурология, этнография и антропология однозначно указывают на то, что человеческие общности в начале своего развития не знали понятий прибыли, денег и эксплуатации труда других людей. Эти понятия в истории мировой культуры возникли позже.

Логические этапы возникновения 
и развития монетарной системы

1. С начала своего основания главные школы в исследовании первобытных культур — французская социологическая (Э.Дюркгейм, Л. Леви-Брюль, О. Конт и др.) и английская антропологическая (Э.Б. Тайлор, Дж.Дж. Фрэзер) сходятся в том, что с ростом численности населения необходимо разделялись функции между людьми (охотники, ремесленники, земледельцы, целители, воины, ученые и т. д.) [9; 13; 22; 26].

2. Разделение функций между людьми привело к формированию новых отношений между ними (например, в виде спора о «стоимости» в самых первых ситуациях обмена). «Стоимость» — это, по генезису, социальное отношение (отношение, возникающее между конкретными людьми), результат разделения функций между ними [4; 15; 16].

3. Для целей сохранения и быстрого (в момент необходимости) получения ресурсов (продуктов питания, материалов и т. д.) был создан эквивалент стоимости — деньги (соглашение о способе обмена ресурсами). Деньги стали социальной инновацией, поскольку качественно улучшили процессы обмена, освободив людей от многоходовых стратегий обмена, от получения в обмен ненужных вещей и от заботы о сохранности продуктов питания, полученных сверх требуемого в настоящий момент.

Деньги тесно связаны с институтом частной собственности [5]. С социально-психологической точки зрения деньги — материализованные социальные отношения спора о том, чье имущество обладает преимуществом (что дороже, что стоит больше). В отсутствие такого спора о преимуществах (без необходимости сравнивать их) нет вообще никакого практического смысла определять стоимость чего бы то ни было. Таким образом, по происхождению деньги — это воплощенная разделенность (а потом — разобщенность) людей.

Феномен денег в современном мире

В современном мире монетарные отношения приводят к принципиальным деформациям, искажениям социально-экономических отношений как в сфере производства и потребления, так и в сфере культуры, науки, искусства, образования, медицины. А в установившемся сегодня капиталистическом товарном хозяйстве денежная прибыль естественным образом ценится выше реального результата деятельности, полезного для себя и других.

Монетарная система — использование денег в качестве посредника в обмене ресурсами — и возможность накапливать их как богатство вынуждают людей стремиться к прибыли, вместо того чтобы создавать полезный для жизни результат. Производится огромное количество некачественных товаров, создаются искусственные потребности, производится гигантский объем опасных продуктов питания, опасных «лекарств», отравляется планета [2; 20; 25]. В итоге снижается уровень общего благосостояния и безопасности.

Эксперты Всемирного фонда дикой природы подсчитали, что на 2011 г. для выживания человечества требовалось 1,5 планеты Земля[2]; данный феномен уже с конца XIX в. широко обсуждается как проблема «финансолизации экономики» [27; 28; 29], или «финансового капитализма» [30; 32; 33; 34].

Такой социально-экономический контекст подменяет ценностную основу процессов, которые, по сути, должны привносить гуманизм в социальную реальность, — инновационного развития, развития торговли, обмена, гуманитарной помощи, культурного обмена, социального предпринимательства, ослабления экономических и политических границ между странами. Учитывая беспрецедентную концентрацию капитала в мире [36], данные процессы в контексте существующей культуры так или иначе направлены на поддержку элитаристского мирового порядка. Так, современные процессы глобализации являются частью конструирования социальной реальности, «в результате которой нежелательные для Нового мирового порядка субъекты должны быть нейтрализованы и вытеснены из международной жизни» [8] и носят отнюдь не гуманный характер. Инновации в данной культурной среде, являющейся по сути финансовым гетто для 99% населения планеты [35], также используются, в основном, как инструменты поддержания и развития культуры элитаризма и «общества потребления» [2, 10].

Освобождение от финансового гетто: 
утопия или необходимая реальность?

В сегодняшней геополитической ситуации реализация идей немонетарной экономики многими экономистами и философами пока видится утопичной, однако «очищение» денежной системы от ссудного процента и лишение денег функции накопления (с помощью налога на деньги) уже способны преобразить общественные отношения в намного более здоровые и конструктивные и этому имеются, кроме логических, практические доказательства.

Один из таких примеров — свободные деньги (нем. Freigeld), введенные немецким экономистом Сильвио Гезеллем, — деньги, «свободные от процентов» и используемые только как мера стоимости и средство обмена. «Свободные деньги» воплощают идею о «правильных» деньгах, которые служат только инструментом обмена. Согласно Гезеллю, современные формы денег неэффективны, служат инструментом мошенничества и ростовщичества. Первое практическое применение идей Гезелля состоялось в 1931 г. в баварской деревне Шваненкирхен. Для возрождения угольной шахты стали использовать частную валюту под названием вара (wära). Эта валюта планомерно обесценивалась, для поддержания платежеспособности наличности держатели были обязаны платить сбор. Таким образом была ограничена возможность использования этой валюты для накоплений и тем самым стимулировался активный товарообмен. Эксперимент полностью оправдал все позитивные ожидания, однако был вскоре прекращен Министерством финансов Германии указом Брюнинга от 30 октября 1931 г.

Вторым практическим применением взглядов Гезелля был эксперимент в 1932 г. в австрийском городке Вергль. В результате эксперимента в городе был построен мост, улучшено состояние дорог, увеличились капиталовложения в общественные службы. Именно во время, когда многие страны Европы вынуждены были бороться с растущей безработицей, уровень безработицы в Вергле снизился за год на 25%.Когда более 300 общин в Австрии заинтересовались данной моделью, Национальный банк Австрии усмотрел в этом угрозу своей монополии и запретил печатание свободных местных денег.

Швейцарский WIR(нем. Wirtschaftsring-Genossenschaft)хозяйственно-рыночный кооперативбыл основан в 1934 г. как механизм преодоления платежного кризиса, сложившегося под влиянием Великой депрессии. Данный проект существует до сих пор, возможно, потому что, в отличие от многих инициатив по внедрению альтернативных денег, встречающих сопротивление со стороны властей, был легализован на самых первых этапах его реализации [12], а также потому, что проект деградировал — с 1952 г. в кооперативе отказались от «налога Гезелля», а позже ввели и ссудный процент (хотя и лишь только для внешних должников).

В России основанный на теории Гезелля оборот товарных талонов («шаймуратиков») производился в деревне Шаймуратово Кармаскалинского района Республики Башкортостан в 2010—2011 гг. Причиной эксперимента стали закредитованность и отсутствие денежной ликвидности у фермерского предприятия ООО «Шаймуратово» после финансового кризиса 2008 г. и засухи 2010 г., что привело к многомесячной задолженности по зарплате и грозило предприятию банкротством. Кроме того, назрела необходимость упростить оплату труда в натуральной форме и избавиться от ведения «долговых тетрадей» в сельских магазинах. Каждые 28 дней номинал талона уменьшается на 2% от изначального номинала (по сути — это плата за пользование талонами, демередж, «плата за простой»). На каждом талоне были указаны даты (расписание) его поэтапного обесценивания. Обесценивание товарных талонов стимулировало его держателей к реализации талонов, что увеличивают местный товарооборот («перезапускают местную экономику»). Верховный суд Республики Башкортостан в 2012 г. накладывал запрет на выпуск свободных денег, но в феврале 2013 г. башкирская деревня Шаймуратово через суд восстановила в правах свою локальную валюту. В настоящее время оборот бумажных талонов прекращен, ведутся работы по введению электронных «шаймуратиков».

Автор эксперимента экономист Р. Давлетбаев оценивает итоги инновации как «удивительные»: во время спада и кризиса российской экономики товарные талоны компенсировали падение рубля на 20%, сделали общий кризис «незаметным» для работников, также удалось поддержать платежеспособный спрос, несмотря на сезонность доходности агропромышленного хозяйства[4] — «представляют угрозу для единства платежной системы РФ» и «дезориентируют население в условиях экономического кризиса», против фермера было возбуждено уголовное дело [1]. В настоящее время колионы стали электронными токенами — криптоколионами, и еще более эффективно работают на благо фермерского хозяйства, его партнеров и потребителей.

Таким образом, все реальные попытки применить на практике теорию свободных денег продемонстрировали неоспоримые позитивные результаты: останавливается инфляция, быстро и существенно снижается безработица, значительно повышаются товарооборот, деловая и инвестиционная активность. Следует считать доказанным, что отмена ссудного процента и превращение денег в средство обмена (с помощью введения запланированного обесценивания денежных знаков — так называемого налога Гезелля), обеспеченное реальным продуктом, позволяет исцелить экономику, приводит к возрождению и развитию реального сектора экономики.

Существуют успешные примеры и полной отмены денежной системы. Несмотря на широко распространенный критицизм коммунистической идеи о полной отмене денег и распределении благ по потребностям, подкрепленный развалом СССР, в истории известен факт успешности ее реализации. В 1936—1939 гг. в Испании в одной из аграрных провинций, Арагоне, были поддержаны и реализованы на практике идеи либертарного коммунизма и анархизма. Необходимо отметить, что на территории Арагоны отменили не только деньги, но и власть. Каждый делал работу «по способностям» и по своим физическим возможностям и получал на общественных складах ровно столько, сколько ему требовалось. Наемный труд и деньги были запрещены, землей распоряжались те, кто ее обрабатывал, структуры власти отсутствовали, советы осуществляли функцию перераспределения излишков продукции между коммунами, а также обмена товарами с соседними регионами. При этом не было лимитов на потребление и не было потребления сверх меры. Функцию валюты выполнял общественный договор. Эксперимент был успешным, длился около двух лет, в нем участвовало, по разным оценкам, от 500 до 800 тыс. человек.

В отличие от большевиков, испанские анархо-синдикалисты не стремились захватить государственную власть, а полностью отказались от идеи власти, денег и капитала, построив общество нового коммунного типа [7]. Этот недлительный эксперимент показал, как в самоорганизующейся системе стихийно создаются необходимые учреждения и механизмы самоуправления, имеющие целью решить, а не «решать» определенную проблему или задачу, в отличие от традиционных бюрократических структур, склонных к формализму и заботящихся о самосохранении больше, чем о полезном результате деятельности.

Социальный философ М. Букчин, исследователь испанского анархизма, квалифицирует его как антииерархическую идею, а не индивидуалистическую. Отличительной особенностью испанского анархизма является его направленность на устранение доминирования человека человеком, а не только уничтожение государства и эксплуатации правящими экономическими классами, сосредоточенность на общине, а не на экономических компонентах хозяйства, таких как фабрика и все, что относится к конфедеративным формам организации, при этом община основана на этике взаимопомощи, а не на договорной системе услуг и обязанностей [3]. В испанском анархизме М. Букчин видел прообраз будущей социальной неоэкономики.

Современные исследователи характеризуют современную эпоху как «эпоху великого эволюционного перелома, которая есть эпоха краха капитализма, рынка и либерализма и одновременно эпоха ноосферной социалистической революции» [21, 256], основой которой должен стать «отказ от денежной и формирование деловой экономической культуры» [14, 25].

Заключение

Таким образом, монетарная система является внешней по отношению к деятелю структурой деятельности, в которой реальный результат (полезность для людей) подменяется символами его оценки (денежными знаками). Иначе говоря, современная финансовая система, основанная на ссудном проценте и большом количестве финансовых деривативов, является способом концентрации капитала и способствует росту социального неравенства посредством спекулятивного неэквивалентного обмена и обесценения реального труда, его действительно полезных результатов.

Современный межцивилизационный период, т. е. состояние культуры между двумя разными ее формами, определенными устойчивыми общественными соглашениями и принятыми нормами [17], характеризуется фундаментальной переоценкой механизмов общественного развития и опорных ценностей. Этот период, «период сензитивности» культуры к переменам, «период бифуркации» [19], с одной стороны, характеризуется множеством глобальных проблем и кризисов, являющихся следствием системного кризиса цивилизационного развития, с другой — множеством возможностей повлиять на ход развития всей общественной системы посредством осознанных направленных воздействий. Одна из таких «точек бифуркации» — функции денег, денежной системы, пересмотр которых с позиций гуманистических ценностей является важным условием прогрессивного инновационного развития гуманного общества.

Литература

  1. Арсюхин Е. Как фермер Шляпников чуть не обрушил финансовую мощь России // Комсомольская правда.
  2. Бодрийяр Ж. Общество потребления. М.: Республика, 2006.
  3. Букчин M. Социальный анархизм или анархизм образа жизни? СПб.: Самоопределение, 2013.
  4. Вальтух К.К. Информационная теория стоимости. Новосибирск: Наука; Сибирская издательская фирма РАН, 1996.
  5. Веблен Т. Теория праздного класса: экономическое исследование институций. М.: Прогресс, 1984.
  6. Гезелль Й.С. Естественный экономический порядок. Берлин, 1906.
  7. Дамье В. История анархо-синдикализма. Краткий очерк. М.: Либроком, 2010.
  8. Дуреев С.П., Дуреева Н.С. Конструирование социальной реальности в контексте современного мирового развития // Вестник Челябинского государственного университета2016. №  3(395).
  9. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. М.: Канон, 1996.
  10. Ильин А.Н. Консьюмеризм как фактор антикультурной инновационности // Вопросы философии. 2016. № 4.
  11. Катасонов В.Ю. История и идеология «денежной цивилизации». М.: Институт русской цивилизации, 2013.
  12. Катасонов В.Ю. Мировая финансовая пирамида. Финансовый империализм как высшая и последняя стадия капитализма. М.: Книжный мир, 2016.
  13. Конт О. Дух позитивной философии. Слово о положительном мышлении. М.: Либроком, 2012.
  14. Королев В.К., Евграфова О.В. Философия хозяйства как «метафизика» неоэкономики: проблема человека // Философия хозяйства. 2017. № 2. С. 18—27.
  15. Левкин В.Е. Психофизическое отношение: опыт введения категории (из серии «Аспекты философии психологии») // Калейдоскоп культуры: феномен и осмысление. Сб. статей. 2004.
  16. Маркс К. Капитал. СПб: ИГ Лениздат, 2013.
  17. Павлов А.В. Цивилизация и межцивилизационная эпоха // Вестник Пермского университета2012. № 3 (11).
  18. Поланьи К. Саморегулирующийся рынок и фиктивные товары: труд, земля и деньги // Thesis. 1993. № 2.
  19. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог «Человека с природой». Екатеринбург: Едиториал УРСС, 2014.
  20. Розмаинский И.В. Почему «развитие капитализма» сопровождается ухудшением качества товаров? // Современная экономическая теория2011. № 9(1).
  21. Субетто А.И. Дилемма хаоса и порядка: на пути к ноосферной управляемой экономике // Философия хозяйства. 2017. № 2.
  22. Тайлор Э.Б. Антропология (введение к изучению человека и цивилизации). СПб.: Изд. И. И. Билибина и К°, 1882.
  23. Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений. Т. 34. Произведения 1900—1903. М.: Российская государственная библиотека, 2006.
  24. Фреско Ж. Проектирование будущего. Venus:Venus Project, Inc, 2007.
  25. Фреско Ж., Медоуз Р. Все лучшее, что не купишь за деньги. Интернет-изд-во: ОО «Проектирование Будущего», 2002.
  26. Фрэзер Дж.Дж. Золотая ветвь. Исследование магии и религии. М.: Политиздат, 1980.
  27. Bartlett B. Financialization as a Cause of Economic Malaise // New York Times. 2003. June 11 // http://economix.blogs.nytimes.com/ 2013/06/11/financialization-as-a-cause-of-economic-malaise (acsessed: 13.08.2017).
  28. Cushen J. Financialization in the workplace: Hegemonic narratives, performative interventions and the angry knowledge worker // Accounting, Organizations and SocietyР. 314—331.
  29. Epstein G. Financialization, Rentier Interests, and Central Bank Policy. Amherst: University of Massachusetts, 2002.
  30. Hudson M. Financial Capitalism vs. Industrial Capitalism //Michael Hudson on finance, real estate and the powers of neoliberalism. 1998. Sept. 3 // http://michael-hudson.com/1998/09/ financial-capitalism-v-industrial-capitalism (acsessed: 13.08.2017).
  31. Jozeph P. The new human rights movement: reinventing the economy to end opression. Dallas: BenBella Books,
  32. Marois T. States, Banks and Crisis: Emerging Finance Capitalism in Mexico and Turkey. Cheltenham Glos: Edward Elgar Publishing, 2012.
  33. Philippon T. The future of the financial industry // Stern on Finance. 2008. Nov. 6 // http://w4.stern.nyu.edu/blogs/sternonfinance/2008/11/the-future-of-the-financial-in.html.
  34. Reinert E.S., Daastøl A.M. Working papers in technology governance and economic dynamics // Production Capitalism vs. Financial Capitalism — Symbiosis and Parasitism. An Evolutionary Perspective and Bibliography. Tallin: Tallin University of Technology. // http://technologygovernance.eu/files/main/2012032710291818.pdf (acsessed: 13.08.2017).
  35. Stiglitz J.E.The Great Divide: Unequal Societies and What We Can Do About Them. N.Y: , 2016.
  36. Vitali S., Glattfelder J.B., Battiston S. The network of global corporate control // PLoS ONE2011. № 10.

*Пример ссылки при цитировании материалов журнала: Лёвкина А.О. Финансовое гетто инновационного развития общества // Философия хозяйства. 2017. № 5. С.100—114.

[2]Значительная часть ВВП США сегодня представляет собой «пену». Лишь чуть более 1/5 части ВВП — продукт реального сектора экономики. Остальное — услуги финансового сектора, различных посредников и консультантов [11].

[4]Билеты по названию деревни Колионово, находящейся восточнее Егорьевска (Московская область), где расположено хозяйство фермера. Колионы напечатаны на фотографической бумаге, они односторонние, без специальной защиты от подделки. Номинал — 1, 3, 5, 10, 25 и 50 колионов. Деньги разноцветные, на них изображены деревья, по левому краю надпись: «Билет является собственностью казны Колионово. Не подлежит инфляции, девальвации, стагнации и прочей фальсификации. Не является средством обогащения и спекуляции. Обеспечен собственными ресурсами Колионово. За подделку можно и того…».


Контакты

 

 

 

Адрес:           


119991, ГСП-1, Москва,

Ленинские горы, МГУ
3 учебный корпус,

экономический факультет,  

Лаборатория философии хозяйства,к. 331

Тел: +7 (495) 939-4183
Факс: +7 (495) 939-0877
E-mail:        lab.phil.ec@mail.ru

Последний номер "ФХ"

fh 2 2018

Календарь

Ноябрь 2018
20
Вторник
Joomla календарь
метрика

<!-- Yandex.Metrika counter -->
<script type="text/javascript" >
(function (d, w, c) {
(w[c] = w[c] || []).push(function() {
try {
w.yaCounter47354493 = new Ya.Metrika2({
id:47354493,
clickmap:true,
trackLinks:true,
accurateTrackBounce:true,
webvisor:true
});
} catch(e) { }
});

var n = d.getElementsByTagName("script")[0],
s = d.createElement("script"),
f = function () { n.parentNode.insertBefore(s, n); };
s.type = "text/javascript";
s.async = true;
s.src = "https://mc.yandex.ru/metrika/tag.js";

if (w.opera == "[object Opera]") {
d.addEventListener("DOMContentLoaded", f, false);
} else { f(); }
})(document, window, "yandex_metrika_callbacks2");
</script>
<noscript><div><img src="/https://mc.yandex.ru/watch/47354493" style="position:absolute; left:-9999px;" alt="" /></div></noscript>
<!-- /Yandex.Metrika counter -->