wrapper

    

Категория: Тексты

Аннотация. Статья посвящена вопросам развития современной формы автоматизированного труда, связанного с потребностями в информационных ресурсах. Показано, что динамика развития этих потребностей по видам экономической деятельности и странам мира отражает положение стран в мир-системе и соответствующие центр-периферийные отношения.

 

***

Современное общество весьма неоднородно и характеризуется все углубляющимися социальными, экономическими и политическими противоречиями. В то же время происходящие фундаментальные изменения характера труда и стоимости, производственных отношений охватывают весь мир в целом, не только усиливая различия, но и создавая объективную основу для их преодоления.

Со второй половины ХХ в. ведущую роль в мировой экономике начинает играть производство информации. Категория информации, первоначально получившая достаточно четкую интерпретацию в кибернетике: как мера организации в системах с обратной связью (Н. Винер) [1, 34], мера упорядоченности или разнообразия (У. Эшби) [9, 316], быстро становится предметом осмысления социальных наук, в особенности общей и социальной философии, в которых ее содержание либо расширяется до уровня атрибута материи (А.Д. Урсул, И.И. Юзвишин и др.), либо сужается до уровня живых систем (Е.П. Тавокин).

Широко распространены теоретические позиции, отождествляющие информацию и знание и таким образом лишающие обе категории их качественного своеобразия.  В.В. Орловым и Т.С. Васильевой показано, что наибольшей эвристической ценностью обладает соответствующее подходу Винера определение информации как абстрактной материальной структуры в системах с управлением [6, 226].

Мы предлагаем понимание информации как многоуровневого образования [2, 155]. В своей основе информация — это определенная формальная абстрактно-количественная структура, имеющаяся в любом объекте; другими словами — объект с его формальной абстрактно-количественной стороны. В этом смысле применимы все классические определения информации: мера упорядоченности, организации; величина, обратная энтропии, и пр. Информация может быть отражена другим объектом, тогда она предстанет как формальное соответствие результата отражения объекту.

Отраженная информация может осознаваться, тогда она составит формальную структуру знания. Третий уровень — это уже собственно знания, или информация в расхожем, неточном смысле. Помимо своей формальной абстрактно-количественной информационной структуры, знание всегда несет в себе объективное содержание и момент субъективности как результат образного и абстрактного мышления (субъективный образ объективного мира), связанной с самой природой человека. Поэтому необходимо, в конечном счете, различать информацию как материальную структуру, функционирующую в компьютерных системах, и формальную структуру знания, существовавшую у человека до компьютерных технологий. Это различие, имеющее абсолютное значение в рамках вопросов онтологии и гносеологии, сохраняется и в отношении вопросов общественного производства, становясь, однако, значительно сложнее.

Осмысление информации как основного ресурса, предмета и продукта производства в современных условиях может стать важным подтверждением материалистического понимания истории и помочь объяснить, почему разделение стран в мировой капиталистической системе на центр, периферию и полупериферию обусловлено, в конечном счете, доминирующим типом труда. Подчеркивая значение открытия, сделанного в III томе «Капитала» К. Маркса, для современной экономики Р.С. Дзарасов пишет: «Прибавочная стоимость создается пропорционально труду, но распределяется пропорционально капиталу… При прочих равных условиях абсолютная величина прибыли будет тем больше, чем больше величина применяемого капитала» [3, 10]. Различие между трудовой стоимостью (складывающейся, по Марксу, из стоимости потребленного постоянного капитала, или средств производства, переменного капитала, или заработной платы рабочих, и прибавочной стоимости) и ценой производства (складывающейся из потребленных постоянного и переменного капитала и прибыли, соответствующей средней норме на капитал) для отдельных отраслей производства тесно связано с типом труда, господствующим в них. Так, для отраслей с преобладанием ручного труда цена производства ниже, чем трудовая стоимость, а для отраслей с преобладанием машинного типа труда — выше трудовой стоимости. Для отраслей с преобладанием автоматизированного труда, по-видимому, цена производства значительно выше трудовой стоимости.

Такое положение дел нашло превратное отражение во множестве концепций, описывающих современные развитые страны как постиндустриальные, с преобладанием нематериального труда. Другой крайностью в объяснении особенностей развития стран центра мировой системы является абсолютизация тенденции переноса материального производства в страны периферии и полупериферии. Сложившееся в современной науке представление о развитых странах как основанных на «экономике услуг» или «экономике знаний» феноменологически, поверхностно описывает реальную ситуацию, в которой «трудозатратные производства с низкой капиталовооруженностью (низким органическим строением капитала) характерны для периферии мирового капитализма, тогда как капиталоемкие производства с высокой капиталовооруженностью труда (высоким органическим строением капитала) характерны для центра. Это находит свое выражение в структуре цен, которые выше трудовой стоимости для продукции развитых стран и ниже трудовой стоимости для продукции стран неразвитых» [3, 11]. Подчеркнем, что степень трудо- капиталовооруженности производства зависит, в свою очередь, от типа труда, создающего основную часть общественного богатства.

В этом ключе особенности развития современных стран центра, на наш взгляд, следует связывать с описанным в общих чертах еще К. Марксом процессом становления новой исторической формы труда — всеобщего, «научного», или автоматизированного, труда. Показано, что квинтэссенцией и ведущим типом всеобщего труда на сегодня является компьютерный труд, к конкретным формам которого относятся производство различных видов электронных технологий, робототехники, вычислительной, лазерной и телекоммуникационной техники, а также управляемое компьютерными технологиями производство [4, 99]. Последователи Н.Д. Кондратьева и Й. Шумпетера трактуют эти формы как пятый технологический уклад, а рождающиеся на их основе NBICS (нано-, био-, информационные, когнитивные и социальные) технологии, а также микро- и суперкомпьютерные технологии — как шестой.

Современная Россия с этих позиций предстает как страна с типичной полупериферийной экономикой. Важная особенность полупериферии — зависимый характер ее развития. Вопреки распространенной точке зрения, такие страны не просто «догоняют» страны центра, но движутся по тем правилам (и в том направлении!), которые последние для них определили. Показано, что странам периферии приходится бороться между собой за доступ на рынки развитых стран [3, 22], что приводит к необходимости поддерживать искусственно заниженный курс национальной валюты и высокий уровень экспорта в ущерб развитию внутреннего рынка, удешевлять экспортные товары ценой ухудшения условий труда и снижения его цены и, что самое главное, развивать прежде всего те отрасли производства, продукты которых востребованы внешним рынком. «Следует учитывать, — пишет Р.С. Дзарасов, — что вывоз капитала, валютный курс, эмиссия денег, бюджетная политика (включая как расходы государства, так и налоговую политику) представляют собой единый механизм. Он определяется положением, занимаемым страной в мировом хозяйстве» [3, 30 — 31]. Таким образом, господствующий в стране тип труда определяет ее положение на мировой арене, а оно, в свою очередь, активно влияет на приоритеты развития страны, отражающие интересы правящего класса. В нашем случае: «капиталисты некоторых добывающих отраслей допущены на рынок центра, а капиталисты обрабатывающей промышленности — нет» [3, 30]. Отсюда — стремление первых сохранить statusquo, «законсервировав отсталость», стремление вторых — стать первыми. Это предполагает вполне определенные диспропорции в развитии всех сфер общественной жизни.

Продуктивной задачей, решение которой позволит не только подтвердить эту концепцию, но и осмыслить мир-системную теорию через призму современного понимания всеобщего труда, является, на наш взгляд, анализ потребностей производства в информационных ресурсах. Компьютерный труд как производство абстрактных материальных структур (см.: [6; 2]) и основанное на нем производство теснейшим образом связаны с высокими потребностями в информационных ресурсах. Другими словами, третий уровень информации неизбежно задействован и играет важнейшую роль в производстве первого, в то время как производство, не связанное с компьютерными технологиями, не формирует высоких потребностей в информационных ресурсах. В предельно общем виде: всеобщий (автоматизированный) труд требует для своего развития высокосложной науки, в то время как предшествующие типы труда в большей степени задействуют производственный опыт. Такое видение подтверждает и сложившееся в экономической науке понимание информационных ресурсов как «документов и массивов документов, способных обеспечить овеществление результатов исследований и разработок в создаваемых продуктах и материальных услугах илисовершенствование процессов, связанных с преобразованием вещества, энергии и самой информации, и на этой основе создать условия дляускоренного экономического развития» [5, 12].

В рамках масштабного проекта по разработке методического обеспечения поиска, оценки и прогнозирования изменений потребностей в информационных ресурсах в отраслях экономики (по разделам Общероссийского классификатора видов экономической деятельности, далее ОКВЭД), реализованного пермской IT-компанией «Прогноз» при поддержке Министерства науки и образования РФ, было выяснено следующее.

1. Основная доля (60 — 90% от общего объема в 2005 — 2009 гг.) потребностей в информационных ресурсах в странах — лидерах по развитию рынка информационных ресурсов сосредоточена в обрабатывающих производствах (раздел D ОКВЭД), тогда как в Российской Федерации, согласно международной статистике, в качестве основного потребителя информационных ресурсов выступает вид деятельности 73 «Научные исследования и разработки» (70 — 80% от общего объема потребностей отраслей экономики в 2005 — 2009 гг.), входящий в раздел К «Операции с недвижимым имуществом, аренда и предоставление услуг». Можно сказать, «кокетничая с Гегелем», что наука существует как в-себе и для-себя бытие.

2. Потребление информационных ресурсов организациями вида деятельности 73 «Научные исследования и разработки» в РФ находится на втором месте после США среди референтных стран — лидеров по развитию рынка информационных ресурсов. При этом потребление информационных ресурсов в других отраслях экономики РФ несопоставимо низкое по сравнению с референтными странами. На наш взгляд, во многом эту черту можно объяснить определенной инерцией науки как сферы общественного сознания, никогда не вписывающейся полностью в условия, диктуемые наличным способом производства. 

3. Отраслями наиболее динамично растущих потребностей в информационных ресурсах в странах — лидерах по развитию рынка информационных ресурсов за период 2000 — 2008 гг. являются различные (в зависимости от страны) виды обрабатывающих производств (подразделы раздела D ОКВЭД), операции с недвижимым имуществом, аренда и предоставление услуг (раздел К),  при этом преимущественно отрицательную динамику демонстрируют добыча полезных ископаемых (раздел С), оптовая и розничная торговля (раздел G), транспорт и связь. В РФ состав отраслей растущих и снижающихся потребностей за исследуемый период почти диаметрально противоположен, за исключением раздела К.

4. В рассмотренной группе референтных стран по большей части видов экономической деятельности в 2000 — 2008 гг. наблюдается рост потребностей в информационных ресурсах, в то время как в РФ, напротив, для большинства видов экономической деятельности в период 2000 — 2007 гг. характерно снижение потребностей в информационных ресурсах.

Высокие потребности в информационных ресурсах в РФ сформированы, прежде всего, в секторе научных исследований и разработок, в то время как предприниматели реального сектора экономики (в том числе добывающей промышленности) в потреблении информационных ресурсов не заинтересованы, хотя, как показано Т.В. Миролюбовой, использование национальных информационных ресурсов в значительной степени влияет на производительность труда в стране [5, 21].

Группой экспертов, работавших над проектом, определены следующие проблемы развития рынка информационных ресурсов РФ, требующие своего решения:

  • низкий уровень потребностей в информационных ресурсах в обрабатывающих отраслях экономики, медленно растущий либо снижающийся в долгосрочной перспективе согласно полученному прогнозу потребностей в информационных ресурсах в отраслях экономики;
  • низкие темпы роста потребностей в информационных ресурсах в отраслях экономики, не способные обеспечить рост рынка информационных ресурсов, сопоставимый с ростом рынка информационных ресурсов стран-лидеров в этой сфере;
  • нерациональная структура потребления информационных ресурсов в отраслях экономики, характеризующаяся низкой долей обрабатывающих производств, в том числе, согласно ряду нормативных документов, приоритетных для РФ.

Выявленные диспропорции и противоречия объясняются, на наш взгляд, не отставанием России от передовых стран, а ее полупериферийным положением. Доминирование добывающей промышленности и незначительная роль обрабатывающей, за исключением первого передела сырья, в структуре экономики определяют указанные диспропорции.

Проанализировав разницу между экспортом и импортом технологий Россией (табл. 1), Т.В. Миролюбова указала на устойчивое значительное и растущее отрицательное сальдо России в торговле технологиями на мировом рынке. Эти данные косвенным образом свидетельствуют о сдерживании развития всеобщего (автоматизированного) труда в условиях полупериферийного капитализма в нашей стране.

Таблица 1

Разница между экспортом и импортом технологий Россией,
тыс. дол. США

Показатели экспорта и импорта технологий 2006 2008 2010 2012 2013
Выплаты роялти по импорту технологий Россией 18312861,70 31947242,40 28822595,90 45832029,30 59702385,20
Поступления роялти по экспорту технологий Россией 339806,10 533502,70 333758,30 343499,60 366847,70
САЛЬДО 17973055,60 31413739,70 28488837,60 45488529,70 59335537,50

Источник: [5, 19].

В заключение выскажем предположение о возможности позитивного изменения ситуации. С позиций материалистического понимания истории, в конечном счете, общественное бытие определяет общественное сознание, а значит, решение проблем нужно искать в развитии собственного наукоемкого производства, компьютерного труда и соответствующих специалистов. Не высоко развитая наука поведет за собой новый тип труда и передовые отрасли производства, а, напротив, форсированное развитие пятого и шестого технологических укладов (вероятно, не без использования директивных методов) сделает имеющиеся научные разработки востребованными и заставит науку работать на опережение. К сожалению, вопрос о субъекте изменений подобного рода остается открытым. Хотя некоторые ученые, например, Дж. Стиглиц, не отрицают возможности выбора развивающимися странами самостоятельного пути развития (см: [8]), на наш взгляд, ситуация выглядит мрачнее. В нашей стране в условиях зависимости экономики от иностранного капитала (до 75%, по данным В.М. Симчеры [7]) и полупериферийного положения в целом сформировался такой тип политической элиты, интересы которой не расходятся с интересами элит стран центра, несмотря на все громкие заявления и демонстративные жесты. Поэтому, мы полагаем, что только сами трудящиеся способны в сложившихся условиях выступить как субъект коренных качественных изменений в экономике и предложить программу выхода страны из полупериферийного положения. И хотя в кризис люди быстро учатся, наше время сокращается как шагреневая кожа.

Литература

  1. Винер Н. Кибернетика и общество. М.: ИЛ. 1958. — 200 с.
  2. Гриценко В.С. Труд в постиндустриальном обществе. Пермь: Изд-во ПНИПУ, 2013. — 210 c.
  3. Дзарасов Р.С. Развитие в современном мире. Возможен ли национально ориентированный капитализм? // Экономика мегаполисов и регионов. 2013. № 1 (48).
  4. Личность в информационно-инновационном обществе / Под ред. В.Н. Стегния. Пермь: Изд-во ПНИПУ, 2015. — 448 с.
  5. Миролюбова Т.В. Мировой и национальный рынки информационных ресурсов: современные особенности и влияние на экономику // Научно-техническая информация. Сер. 1. Организация и методика информационной работы. 2015. № 9.
  6. Орлов В.В. Философия экономики / В.В. Орлов, Т.С. Васильева. Пермь: ПГУ, 2013. 3-е изд., испр. и доп. — 268 c.
  7. Симчера В.М. В России в малом видно много, а в большом — мало // http://www.smolin.ru/ read/arcticles_polit /pdf/simchera.pdf (дата обращения 17.01.2015).
  8. Стиглиц Дж. Ревущие девяностые. Семена развала. М.: Современная экономика и право, 2005.
  9. Эшби У.Р. Принципы самоорганизации // Принципы самоорганизации. М.: Мир. 1966. — 621 с.

References

9. Ehshbi U.R. Principy samoorganizacii // Principy samoorganizacii. M.: Mir. 1966. 621 s.

Контакты

 

 

 

Адрес:           


119991, ГСП-1, Москва,

Ленинские горы, МГУ
3 учебный корпус,

экономический факультет,  

Лаборатория философии хозяйства,к. 331

Тел: +7 (495) 939-4183
Факс: +7 (495) 939-0877
E-mail:        lab.phil.ec@mail.ru

Последний номер "ФХ"

 fh2 2017

Календарь

Ноябрь 2017
19
Воскресенье
Joomla календарь