wrapper

    

***

Коррупция в разных формах и проявлениях потенциально может существовать во всех известных науке экономических системах, ее последствия сказываются на экономическом развитии в разной степени. Для более глубокого понимания сущности коррупции и выработки определенных рекомендаций по противодействию ей следует рассматривать коррупционные отношения с позиций разных экономических школ.

В различных странах влияние коррупции на экономический рост, размер инвестиций и конкурентоспособность, государственные расходы, долю теневого сектора, международную торговлю и т.п. опосредуется тем, в каких условиях, в томчисле социально-экономических и исторических, развивается государство и насколько эффективно оно способно организовать свои силы для противодействия коррупционному поведению. Для каждой экономической системы возможно составление целого ряда коррупционных сценариев с последующей формулировкой конкретных рекомендаций по сдерживанию коррупции.

Особенности российской экономической системы, а соответственно и коррупционных отношений в ней обусловлены уникальными национальными факторами (исторически обусловленная многоукладность хозяйства, климатические и геополитические условия, обостренное чувство справедливости и др. [1]). Нам представляется, что наиболее полное исследование коррупции, которая существует и развивается под влиянием таких факторов, может быть проведено в двух направлениях: в рамках политэкономического подхода и общетеоретическими методами философии хозяйства. Соответственно направления снятия коррупционной составляющей в российской экономике также будут формироваться из выводов, полученных в результате анализа соответствующими методами.

Вопреки неоклассическим представлениям о коррупции как о необходимой «смазке» функционирования экономической системы в рамках «устаревших» норм и правил, как «провала государства», коррупция подрывает эффективность государственного управления, работы коммерческих предприятий и даже жизненной активности граждан. Это подтверждается как ведущими учеными, проводившими многочисленные исследования влияния коррупции на экономический рост и благосостояние отдельных групп экономических субъектов и экономики в целом, так и непосредственными примерами из повседневной жизни (о чем будет подробно сказано далее). Например, результаты некоторых крупных исследований воздействия коррупции на экономический рост представлены в работах С. Роуз-Аккерман, П. Мауро, В. Танци и др. [2—4].

Следует отметить, что взяточничество и растраты государственных средств влияют на разные стороны функционирования экономической системы. Хищения государственных средств имеют прямое непосредственное воздействие только на государство. Часть средств в результате махинаций чиновника уже не может быть использована для развития экономики или израсходована на социальные нужды. Взятки же являются для бизнеса не только дополнительным налогом, который приводит к удорожанию ведения экономической деятельности в нашей стране и росту потребительских цен. Они также подрывают деятельность правоохранительной системы и судов, поэтому использование взяток гораздо эффективнее и область их применения шире. Помимо этого, взяточничество повышает риски ведения коммерческой деятельности (поскольку дача взятки чиновнику ввиду незаконности действий не всегда гарантирует выполнение его обязательств). Поэтому в официальной статистике случаи преступлений с дачей или получением взяток встречаются чаще.

Хищения и растраты государственных средств являются одними из распределительных механизмов в современной России. Е.В. Красникова приводит статистику, согласно которой «из 6 трлн руб., выделенных на госзакупки в 2010 г., 1 трлн бесследно исчез» [6, 46—47]. И это при том, что доходная часть бюджета России 2008—2010 гг., по данным Минфина, составила почти 7 трлн. руб., расходная часть — около 10 трлн. [7], т. е. практически десятая часть расходов госбюджета был потрачена чиновниками на непроизводительные нужды, не создавая никакой стоимости.

Кроме того, коррупционные отношения в современной России представлены не только явно, в виде взяток и хищений, но и косвенно, в качестве потерь личного времени и снижения деловой активности отдельных экономических субъектов. Мы платим «коррупционные налоги» практически за каждый продукт или услугу. Даже время стояния в очереди можно измерить потерями наших и государственных средств. «Только по пяти наиболее массовым госуслугам и только в очередях население теряет около 1,925 миллиарда рублей ежегодно, а потери ВВП составляют свыше 2,620 миллиарда рублей»[8].

В отличие от некоторых стран с высокими показателями коррумпированности по хищениям и взяткам, в России коррупция не способствует эффективному преодолению административных барьеров. Как показывают исследования, ежегодно проводимые Всемирным экономическим форумом, такой безусловно важный фактор конкурентоспособности и модернизации нашей страны, как инновации, не действует должным образом. По инновационным возможностям в 2014 г. Россия находилась на 66-м месте из 144 в рейтинге стран (что весьма неплохо), но по доступу к новейшим технологиям в коммерческой деятельности уже на 108-м, а по их использованию — на 98-м месте [10, 320—322].

Список факторов, которые ограничивают активность экономических субъектов и социально-экономическое развитие, не ограничивается случаями дачи и получения взяток (табл. 1). Как видно из таблицы, взяточничество (обозначенное как «коррупция»), равно как и политическая нестабильность, мало влияет на общую ситуацию с коррупцией в России. В то же время социальные и институциональные условия, напротив, являются одними из основных факторов. Кроме того, целесообразно рассматривать все факторы в связке, так как каждый из них взаимосвязан с совокупностью других. Например, низкое качество рабочей силы, которое напрямую зависит от социальной политики государства и выделяемых на нее государственных средств. Но практика хищений и распилов госбюджета приводит к неэффективной реализации государственных социальных программ и не позволяет организациям уменьшать издержки за счет высокопроизводительного персонала.

Таблица 1

Факторы, негативно влияющие на
экономическую активность, %

Фактор Доля в наборе факторов, %
Доступ к финансированию 21,3
Недостаточно образованная рабочая сила 14,3
Инновационные возможности 11,5
Плохо развитая инфраструктура 11,3
Ставки налогов 10,1
Низкая этика персонала 7,5
Налоговое законодательство 7,2
Инфляция 5,3
Государственная бюрократия 3,5
Коррупция 2,5
Политическая нестабильность 1,6
Регулирование валютного рынка 1,3
Ограничивающее трудовое законодательство 1,1
Низкое здоровье общества 0,9
Преступления и воровство 0,6
Нестабильность правительства/перевороты 0,0

Источник: Данные доклада «Глобальная конкурентоспособность за 2014—2015 гг.» [10, 322].

Таким образом, сегодня можно констатировать, что коррупция в российском обществе, в особенности взяточничество, приобретает черты, характерные для институционализированного явления:

  • закрепление определенных ролей за соответствующими субъектами коррупционных отношений — взяткодатель, посредник, получатель взятки;
  • правила игры, известные и принимаемые всеми субъектами коррупционных отношений;
  • установившиеся и легитимные расценки коррупционных услуг (взятка сотруднику МВД, за невозбуждение или закрытие уголовного дела, за назначение на должность и т. д.);
  • наличие установившихся символов и специфических терминов (всем известное потирание большого пальца руки об указательный и средний пальцы или выражение «дать на лапу»);
  • выполнение коррупцией определенных функций — ускорение и упрощение принятия решений и обслуживания населения, упорядочение отношений между социальными группами, снижение трансакционных издержек и вместе с этим некоторое удешевление экономической деятельности за счет сокращения бюрократических барьеров, оптимизация распределения дефицитных ресурсов и др. [12].

Другой особенностью теневых отношений в российской экономике является взаимодействие власти и бизнеса в рамках неформальных групп, формирующихся на системе ролей (дружеских, корпоративных, клановых, семейных и др.), на принципах солидарности и взаимопомощи. Такие общности создают свои правила, имеющие приоритет над государственными и даже личными, занимаются многими видами деятельности и имеют различные цели. В результате на смену одиночному коррупционеру пришли неформальные объединения — коррупционные сети. Подобная особенность коррупционных отношений в России была отмечена еще в конце 1990-х гг.

Большинство исследователей отмечают, что хоть индивиды в коррупционных взаимодействиях и преследуют личные интересы, при принятии решений ими учитываются также нормы поведения в неформальной структуре, членами которой они являются. Например, если продавец отдает часть «откатных» средств руководителю, а чиновник делит взятку с начальником, их восприятие риска снижается. И чем больше индивидов охватывает коррупционная сеть, тем меньше чувство вины и ущерб от испорченной репутации в случае разоблачения (своеобразный синергетический эффект, проявляющийся только в рамках сети). Когда в качестве одного из участников коррупционных отношений предстает бóльшая часть общества, то издержки каждого участника минимальны, и выход их коррупционных взаимодействий становится все менее целесообразным и эффективным.

Систему коррупционного взаимодействия, на которую опираются коррупционные сети, можно представить несколькими взаимосвязанными элементами:

  • коррумпированные ведомства в высших эшелонах власти;
  • коррумпированные государственные чиновники крупного звена;
  • социально-экономические и институциональные условия (политический строй, форма правления, выборность представителей, гласность, уровень жизни населения, состояние морали и т. п.);
  • основные инструменты коррупционного взаимодействия (обман как манипулирование информацией, фаворитизм, конфликт интересов как систематическое использование чиновником своего служебного положения, политика «кнута и пряника» и т. д.);
  • подчиненные коррупции экономические субъекты (резиденты и нерезиденты страны, физические и юридические лица);
  • случаи из практики (то, что мы наблюдаем в повседневной жизни и на страницах СМИ).

Коррупционная сеть, как и любая другая сеть, представляет собой смешение «пут» и «дыр», создаваемых неким внешним субъектом. По аналогии с паутиной — образцом сетей — коррупционная сеть не являет нам динамику, так как ловит «движущееся», постоянно меняющееся — участников отношений. Это также и не жесткая структура, так как масштаб и искусность коррупционных сделок постоянно растут и совершенствуются, о чем говорят приводимые выше данные о махинациях в высших эшелонах отечественной и зарубежной властей, так и о коррупции на более низких уровнях. Каким же образом мы можем ее оценить, или хотя бы какое состояние коррупционной сети необходимо зафиксировать для анализа? Система коррупционного взаимодействия, состоящая из перечисленных ранее элементов и субъектов, представляет собой статическую модель коррупционной сети, субъектов, их отношения, мотивы, роли, объекты, инструменты и т. д., в то время как динамика, трансформация и процесс любых изменений состояния сети скрыты от взгляда многих исследователей, поскольку случаи коррупции являются незаконными, а потому данных по ним для полноценного анализа, как мы уже отмечали, недостаточно.

На наш взгляд, здесь следует принять во внимание природу сетей как таковых. На одном из теоретических семинаров, ежегодно проходящих в МГУ имени М.В. Ломоносова, указывалось, что сущность современных сетей и «сетиума» (сетевого социума) [17; 18] следует рассматривать в контексте естественных форм сетей — паутины и их создателей. Примечательно, что пауки после завершения теплого сезона приостанавливают свою активность, в конце концов высыхая и превращаясь в субстанцию, похожую на паутину. Если мы проведем аналогию с коррупционными сетями, то и их создатели, и ловцы, которые отчасти входят в первую группу, и жертвы — все в итоге оказываются внутри сетевого взаимодействия. И конец предвидится аналогичный: в СМИ периодически мелькают случаи о раскрытии преступлений, связанных так или иначе с коррупцией. Инстинкта самосохранения, как мы убедились на приведенных выше данных, недостаточно для избегания коррупционных сетей.

Следует отметить, что за последние полтора года ситуация с легитимностью правительства несколько улучшилась. Широкий опрос, проведенный в текущем году исследовательским центром РОМИР совместно с Центром ситуационных исследований ИСПИ РАН [18], показал, что более 75% населения поддерживают сегодняшнюю власть. Многие исследователи связывают это улучшение с относительным снижением средней суммы взятки. Однако текущий уровень коррупции по-прежнему оценивается как высокий и опасный для страны. Связанные с коррупцией взаимодействия углубляют расслоение общества, ведут к нарастанию апатии, утрате энтузиазма и желания к продуктивному труду, необходимому для «модернизационного» прорыва.

Как отмечается в тех же исследованиях, в большинстве регионов уровень коррупции в различных сферах даже увеличился по сравнению с общестрановым, по-прежнему сохраняются сложная ситуация в судебной и правовой системах, а также крайне низкий уровень доверия населения к власти. С этой точки зрения, вопрос о коррупции тесно связан с вопросом о власти и ее сути. В процессе исправления социально-экономического положения основная корректирующая роль, на наш взгляд, должна отводиться государству как гаранту обеспечения национальных интересов, среди которых следует особенно подчеркнуть интересы национальной экономики. Мы выделяем слово «корректирующая», поскольку представители государственной власти в условиях существования достаточно развитой коррупционной системы связаны с коррупционными сетями, а последние уже сами действуют как субъекты.

Исходя из всего вышесказанного, среди мер по борьбе с коррупцией в России должно быть решение вопросов о собственности: более четкая спецификация прав собственности, недопущение бесхозяйственности, расплывчатого толкования собственности в конкретных случаях и правовых коллизий. А в условиях размытости прав собственности, излишней забюрократизированности и коррупционных сетей, действующих как самостоятельное целое, государство с демократическими формами правления может играть лишь второстепенные роли.

И если коррупцию рассматривать в качестве показателя неэффективности преобразования экономики и общества, то на серьезное снижение ее уровня можно рассчитывать в результате существенной коррекции принятых общественных практик и государственного устройства. А решиться на данный шаг возможно лишь при поддержке и уверенных действиях в этом направлении первых лиц государства. Для последовательных антикоррупционных действий необходимы кардинально новые, иные, направление мышления и способы хозяйствования. В свете последних геополитических событий, активизации развития информационных технологий, расширения гласности, а также изменения положения и роли России в мировых процессах, новое мышление и новая экономика постепенно формируются.

Литература:

  1. Кульков В.М. Пространство и содержание национально ориентированного подхода в экономической теории // Российский экономический журнал. 2013. №
  2. Mauro P. Corruption and Growth // Quarterly Journal of Economics. 1995. Vol. 110.
  3. Rose-Ackerman S. Corruption and Government: Causes, Consequences, and Reform. UK, N.-Y., US and Melbourne, AU, 1999.
  4. Tanzi V. Corruption around the World. Causes, Consequences, Scope, and Cures // IMF Staff Paper. 1998.
  5. Официальный сайт МВД России https://mvd.ru.
  6. Красникова Е.В. Социально-экономический портрет российской модели капитализма. М., 2012.
  7. Федеральный бюджет за 2008—2010 гг. Режим доступа: http://www.minfin.ru/ru/perfomance/budget/federal_budget/budgeti/08-10/.
  8. Россияне теряют миллиарды рублей ежегодно в очередях за госуслугами // РИА Новости. 23.03.2011. Режим доступа: http://ria.ru/economy/20110323/356850127.html.
  9. Fan C.S., Line C., Treisman D. Embezzlement versus Bribery // National Bureau of Economic Research. 2010. Nov.
  10. The Global Competitiveness Report 2014—2015 // WEF Publication. 2015.
  11. Краткий справочник российского коррупционера // Интернет-библиотека СМИ, Public.ru. 2010. Режим доступа: http://www.public.ru/upload/images/КРАТКИЙ%20СПРАВОЧНИК%20РОССИЙСКОГО%20КОРРУПЦИОНЕРА_3.pdf.
  12. Left N. Economic Development trough Bureaucratic Corruption // The American Behavioral Scientist. 1964. № 8.
  13. Барсукова С.Ю.Коррупция: научные дебаты и российская реальность // Общественные науки и современность. 2008. № 5.
  14. Бузгалин А.В., Колганов А.И. Закономерности и модели переходной экономики // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 6. Экономика. 1996. № 1.
  15. Радаев В.Формирование новых российских рынков. М., 1998.
  16. Осипов Ю.М. Сеть как феномен человека и человечества // Философия хозяйства. 2013. № 3(87).
  17. Шулевский Н.Б. Метафизика и анатомия Сети // Философия хозяйства. 2013. № 2.
  18. Доверие на патриотизме // Интернет-публикации РОМИР. 2015. Режим доступа: http://romir.ru/studies/664_1430254800/.
  19. Коррупция в России: независимый годовой доклад Всероссийской антикоррупционной общественной приемной «Чистые руки». М., 2014.

Текст опубликован в ФХ№6, 2015

Контакты

 

 

 

Адрес:           


119991, ГСП-1, Москва,

Ленинские горы, МГУ
3 учебный корпус,

экономический факультет,  

Лаборатория философии хозяйства,к. 331

Тел: +7 (495) 939-4183
Факс: +7 (495) 939-0877
E-mail:        lab.phil.ec@mail.ru

Последний номер "ФХ"

fh 2 2018

Календарь

Август 2019
22
Четверг
Joomla календарь
метрика

<!-- Yandex.Metrika counter -->
<script type="text/javascript" >
(function (d, w, c) {
(w[c] = w[c] || []).push(function() {
try {
w.yaCounter47354493 = new Ya.Metrika2({
id:47354493,
clickmap:true,
trackLinks:true,
accurateTrackBounce:true,
webvisor:true
});
} catch(e) { }
});

var n = d.getElementsByTagName("script")[0],
s = d.createElement("script"),
f = function () { n.parentNode.insertBefore(s, n); };
s.type = "text/javascript";
s.async = true;
s.src = "https://mc.yandex.ru/metrika/tag.js";

if (w.opera == "[object Opera]") {
d.addEventListener("DOMContentLoaded", f, false);
} else { f(); }
})(document, window, "yandex_metrika_callbacks2");
</script>
<noscript><div><img src="/https://mc.yandex.ru/watch/47354493" style="position:absolute; left:-9999px;" alt="" /></div></noscript>
<!-- /Yandex.Metrika counter -->